Что придет день, и Вивьен с нее стребует.
День пришел.
Когда Вивьен приехала к ней с изуродованным лицом, и на правой щеке девушки красовался свежий красный порез в виде глубокой рваной раны, в очертаниях которой отчетливо просматривалась буква «М», Сесилия пришла в ужас.
– Кто с тобой такое сделал?
Вивьен ничего не ответила. Проигнорировала. Зато слезно начала просить кузину помочь ей достать лекарство.
– Вивьен, я не знаю такой микстуры, что способна полностью излечить шрамы.
– Знаешь…
Она-то, наивная, и думать не думала про Двуликих, зато Вивьен уже приехала к ней с четким планом.
– Долг платежом красен.
Пришлось соглашаться. Уже потом Сесилии стала доступна более подробная информация о происхождении шрама Вивьен. Та, вскинув подбородок кверху, гордо заявит:
– Не тебе меня судить. У тебя, насколько мне известно, и жалкой интрижки ни одной не было. Что ты можешь знать о настоящей любви и страсти?
Ах, любви…
– Да, любви! Я его люблю! Люблю так сильно, что пойду на все ради него! Стерплю все! Матис будет со мной всегда! Всегда! – Глаза Вивьен в тот момент горели дьявольским огнем.
Вивьен может. Или… неужели она на самом деле готова простить любовнику больную жестокость? Сесилия придерживалась мнения, что раз поднявши руку, ударит вторично.
Говорить и убеждать Вивьен она передумала, когда услышала про шантаж.
Если кто-то счастлив, живя в иллюзии, в одержимой больной страсти, кто такая Сесилия, чтобы мешать и осуждать?
Сесилия не сомневалась, что Вивьен решилась на ограбление ее номера. Скорее всего, кузина просчитывала вариант, что у нее будет чем поживиться. Кстати, пропала шубка, подаренная Бардоком, и его драгоценности. Но это, как говорится, уже другая история…
Теперь она на пути к новой жизни.
Люди от нонны Изабель прибыли на следующее утро пополудни, как и было обговорено.
– Добрый день, – поздоровалась Сесилия, впуская трех молоденьких девушек в дом. Как сказала нонна, это ее младшие сестры и одна дочка.