В век длинных пышных юбок и закрытых декольте танец одалиски предполагал внутреннюю раскрепощенность и сосредоточенность. Готовность ко многому. В первую очередь стать другой, не такой, как остальные.
Поэтому стыд для Сесилии имел иные понятия.
Пальцы Алекса коснулись резинки панталон. Замерли.
Сесилия стояла, не шевелилась.
Не произносила ни слова.
Панталончики скользнули по бедрам вниз.
Задели колени.
Шумный выдох, больше похожий на рык или на стон раненого зверя, разнесся по комнате.
– Сесилия.
От голоса Алекса она затрепетала.
– Если ты искал повод раздеть меня…
Ее снова взяли за плечи и развернули. Сесилия оказалась не готова встретиться взглядом со взглядом Алекса. Тот смотрел на нее пристально, жгуче, опьяняюще. Она разом потонула в его глазах.
Он никогда раньше на нее так не смотрел. Зло и завораживающе одновременно. Словно в нем боролись два абсолютно противоречивых чувства. И они были непосредственно связаны с ней. Направлены на нее.
Алекс стоял так близко к ней, что они едва не соприкасались телами.
Нагота должна была доставить Сесилии неудобство. Одно дело – нижнее белье или облачение малики, другое – полная обнаженность.
Но ничего подобного не было.
Сесилия стояла, вздернув подбородок кверху. Ее тоже терзали противоречия. Желание вцепиться ногтями в лицо Бардока никуда не делось. И в то же время хотелось знать, зачем он столь театрально лишил ее одежды.
– Мне надо было убедиться, – продолжая удерживать своим взглядом ее взгляд, проговорил Алекс.
– В чем же?
– Вот в этом.
И он положил руку ей на бедро.
А потом и опустился на колени, чем окончательно шокировал Сесилию. Кровь прилила к щекам, ударила в голову.
Лицо Алекса находилось так близко к ее… Нет-нет-нет! Об этом не думать!
Но как не думать, когда она чувствовала его горячее дыхание на своем бедре?
Выдохнув и призвав в помощь Праматерь, Сесилия опустила голову вниз.
Ох…"
"Если она и видела в своей недолгой жизни что-то более будоражащее, меняющее в корне ее жизненные устои, выбивающее ее из зоны комфорта, так это стоящий на коленях Алекс Бардок.
По ее телу рассыпались сотни тысяч искр. Они кололи, искрили, пробуждали. Между ног мгновенно стало жарко, казалось, вся кровь устремилась к бедрам.
А еще дыхание Алекса где-то рядом… С тем самым местом… Сокровенным, к которому не притрагивался ни один мужчина.