Претендентов на роль «третьего» было пока двое: задержанный при нападении на Дениса Баженова Василий Лыткин, который, разумеется, ни в чем не признался, кроме самого нападения, и ныне покойный Константин Вяткин, наркоман, прочно сидевший на героине и устроивший у себя дома подпольный цех по изготовлению пиратских записей.
Судебные медики после вскрытия тела Вяткина заявили, что Константин уже не довольствовался чистым героином, а сочетал его с барбитуратами для усиления эффекта. Барбитураты и могли стать причиной того, что речь его была не плавной, как у тех, кто колет чистый героин, а замедленной и словно затрудненной.
Тут будет реклама 1
Артем Кипиани именно так характеризовал речь того мужчины, с которым разговаривал воскресным утром незадолго до взрыва. И симфонию Мендельсона нашли у Вяткина. Все указывало на него, только совершенно непонятно, что общего могло быть у бывшего офицера Дударева и молодого наркомана.
– Надо искать связку, – горячо убеждал Настю Юра Коротков.
Тут будет реклама 2
– Не мог Дударев ни с того ни с сего познакомиться с первым попавшимся наркоманом и привлечь его к убийству. Он же нормальный человек, разумный, он не стал бы так глупо рисковать. Привлекать к убийству непроверенного сообщника – это вообще головы не иметь надо. А голова у Дударева есть, это точно.
Настя была согласна. На одной кассете с Шотландской симфонией далеко не уедешь, запись существует не в единственном экземпляре, и тот факт, что она оказалась в квартире Вяткина, может рассматриваться только как подкрепляющая улика, но не как доказательство его причастности к убийству.
Тут будет реклама 3
Что еще есть на Вяткина? Есть человек, который может достаточно уверенно опознать его голос, ну а толку-то? Человек есть, а голоса, который нужно опознавать, нет. Вяткин больше не разговаривает ни с кем. И наконец, самое главное: то обстоятельство, что несчастный Константин случайно находился вблизи места убийства, само по себе ничего не означает, Артем Кипиани тоже там находился, между прочим.
Тут будет реклама 4
Ох, не зря все следователи любят приговаривать, что целый состав, груженный косвенными уликами, всегда весит меньше, чем одно доказательство. Доказательство, правда, при этом должно быть безупречным, то есть иметь отношение к предмету разбирательства, и добыть его следует только тем путем, который определен в законе, и никаким иным. А где ж его взять, такое доказательство? Искать надо.
Итак, связка.
