Призрак музыки

– Вот и умница, – умиротворенно вздохнул Гмыря. – Иди работай. Мы с тобой в первый раз вместе работаем, но чует мое сердце, не в последний. Будь молодцом.

– Буду.

* * *Адрес Центра защиты от стресса был указан на визитной карточке, которую Артем Кипиани отдал Насте, но найти саму организацию оказалось непросто. Насте пришлось обойти вдоль и поперек целый квартал, пока она наконец не нашла нужную дверь. Сразу за дверью простирался длинный коридор, залитый светом из комнат. Двери здесь, по-видимому, не запирали.

Настя заглянула в первую же комнату. Там сидела приятного вида женщина в очках и что-то писала в толстой тетради.

– Простите, это Центр защиты от стресса? – негромко спросила Настя. Женщина выглядела такой увлеченной своим делом, что страшно было напугать ее неожиданными звуками.

Женщина тут же подняла голову и приветливо посмотрела на Настю.

– Да. Я вас слушаю.

– Я ищу Вадима.

– Вадима? – переспросила женщина.

– К сожалению, я не знаю его фамилии, он молодой, худощавый, в очках с сильными стеклами.

– Это Вадим Сокольников. Пройдите по коридору до конца, комната справа. Он там занимается с малышами.

– Неужели у малышей тоже бывают стрессы? – с интересом спросила Настя.

– Еще какие. И чаще, чем у взрослых. Они же маленькие совсем, – женщина улыбнулась, – они пока еще не умеют справляться с тем, что нам, взрослым, кажется сущей ерундой и с чем мы справляемся легко и по десять раз в день. Я вам только один пример приведу: детишки, которых лет в девять-десять привозят в Москву из сельской местности или маленьких городов, где нет многоэтажных домов.

А они боятся ездить в лифте. И боятся переходить дорогу. Для них каждый перекресток и каждая поездка в лифте – это такой стресс! Они и признаться стесняются, и помощи попросить стесняются, и боятся почти до обморока, и очень быстро это все накапливается и выливается в разные болячки. Заикание, хронические недомогания, отставание в школе.

Настя прошла в направлении, указанном женщиной, и обнаружила Вадима в компании десятерых детишек лет семи-восьми.

Дверь этой комнаты, как и всех других, тоже была открытой, и Настя остановилась на пороге, с любопытством прислушиваясь к происходящему. Ребятишки сидели на стульях, а один из них стоял рядом с худощавым молодым человеком в очках с толстыми стеклами и что-то громко рассказывал.

– Итак, Алешенька, расскажи нам, что ты вчера делал.

– У-уроки, – коротко, но с миной обстоятельности ответствовал крошечный человечек.