Правую пожадничаю, а локоть и так пострадал. Никуда мы не доедем, а я не хочу, чтобы он начал кидаться на людей.
С этим однозначно нужно что-то делать, но что — я не знала. Я не обязана за ним присматривать, но чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Он подсел из-за меня и пока все не закончится, у него не будет возможности слезть.
Игла вошла в вену болезненным движением, и я опустила руку, подставив горлышко бутылки под струйку. Вторая кровопотеря за день даром не пройдет, знаю. Но какой у меня выбор?
Запястье ныло, а кровь текла очень медленно.
У меня кружилась голова. Главное, не закрывать глаза, иначе потеряю равновесие. Не хочу разлить то, что удалось собрать.
Он скоро пойдет меня искать.
Рано или поздно так бы все равно закончилось. Какая разница. Помню, один охотник сказал, что тех, кто трется рядом с вампирами сожрут. Всех и без исключения — вопрос во времени. Как он был прав.
Лазарь учил меня не кормить вампиров, потому что ты не знаешь, остановится он или нет — это только от него зависит. Когда разница в силе настолько велика, приходится полагаться на слово.
Конечно, Лазарь тот еще урод, но что-то в этом есть. И в том, что со мной сделал Эмиль, и в том, что делал Андрей.
И в том, что делал Лазарь. Он ведь даже не попытался мне помочь, вытащить оттуда, где мы с Эмилем были вместе, он решил спасти шкуру за мой счет, а потом сделать вид, что все удачно разрешилось. И не забывал плевать в меня при случае. Я ведь вышла замуж за вампира. А то, что это произошло благодаря ему, и не по моей доброй воле, перестало иметь значение. Все предпочли об этом забыть. Так всегда происходит. Я все равно никому не нужна.
Хороших вампиров не бывает, но и людей тоже.
Я так погрузилась в воспоминания, что упустила, как закрылись глаза. Я съезжала по стенке гаража на землю, проваливаясь в поверхностный обморок. Не знаю, могу ли замерзнуть насмерть, если потеряю сознание. Я уже не ощущала холода."
"Хорошо, что Эмиль жив. С той ночи — в доме мэра, я много раз желала ему смерти, иногда про себя, иногда вслух, но пока он здесь, пока мы оба это помним, я могу сказать ему обо всем — хотя бы мысленно.