Я могла уйти, могла остаться, на самом деле Эмиль ни на что не влиял. Я давно держу в руках ключи от собственной клетки, но не решаюсь выйти.
Смысл врать, если мы видели друг друга до самого дна — откровенно, как есть.
— Мне он не враг. Я перед ним в долгу, Эмиль.
— Давай я отдам твои долги! — он резко наклонился к уху, перевел дыхание и заговорил, захлебываясь шепотом. — Ты либо никого не кормишь, либо кормишь меня. Выбирай.
Щетина царапала щеку — его трясло. Эмиль пытался сдержать припадок, когда и так на взводе.
— Успокойся, — я раскаялась в своих словах. Раскаялась, но назад не взяла. — Ты думаешь, я тебя предам? Никогда такого не будет. Нам друг от друга нечего скрывать.
Похоже, он все еще пытается дойти до меня, а я все еще жду. Я чувствовала ухом горячее дыхание, но постепенно оно становилось тише.
— Он пил с руки? — сдержанно спросил он. — На губах откуда?
— Сказала же… Пыталась кровь остановить, — эта ложь того стоила.
Эмиль подтащил меня к мойке, включил воду и сунул запястье под струю.
— Еще раз узнаю, прострелю ему башку.
Он отпустил меня и оперся на мойку, слепо глядя на шипящую воду. Лицо устало расслабилось, словно я уязвила больное место."
"— Не хочешь, чтобы жрали, не будь едой, — огрызнулся он на собственные мысли, потому что я молчала.
— Кто бы говорил.
— Опять ты начинаешь. Ты меня любила когда-нибудь? Я в этом не уверен.
Горло сжал спазм такой силы, что стало больно. Я могла ответить — он все равно знает, но меня держало внутреннее упрямство.
— Если да, прости. Я тогда ни о чем не думал, шел вперед, — он без перехода продолжил. — Дома тебе нельзя оставаться. Собирайся, отвезу в гостиницу.
Шел вперед. Ну, конечно. Как будто неспособность останавливаться его оправдывает.
Я вздохнула и пошла в комнату. Собирать особо нечего, патроны вот только взять и что-нибудь из одежды… Я услышала, что у Эмиля звонит телефон, но не придала значения, пока бывший не появился на пороге.
— Феликс просит приехать, — мрачно сообщил он. — Донора убили, умерла от укусов. Посмотришь?
Глава 61
Тело подбросил утром к воротам Феликса.
Он втащил жертву во двор, и теперь она лежала, укрытая несколькими слоями черного пластика. Из-под него выбились светлые пряди волос, контрастируя с гравием. Значит, не Алена.