— Тебя обманули, не представляю, чтобы он кого-то замочил и тайком закопал в саду. Звучит, как хорошая байка.
— Ты не можешь всего о нем знать.
Света ухмыльнулась так, будто знала все тайны мира, а уж личные секреты Феликса лежали у нее на ладони.
Когда-то и я была такой самоуверенной. Еще до того, как встретила Эмиля. Мне казалось, что я точно прогну мир под себя, все мне по плечу, что я со всем справлюсь. А затем поняла — есть вещи сильнее, чем ты. Просто сильнее. Их не пробьешь лбом, как ни пытайся.
С иллюзиями расставаться пришлось через слезы и боль.
Что ж, такова жизнь. Я этого изменить не могу."
"Ни того, что было в подвале мэра, ни нашего брака с Эмилем, ничего.
Что действительно в моих силах — найти убийцу.
— Мне нужно узнать какой у него распорядок и сколько он пьет, — продолжила я. — Обещаю, на тебе это никак не отразится.
— А я тут при чем? — неподдельно удивилась Света. — Это у Аленки надо спрашивать.
— Я с ней разговаривала, — нахмурилась я. — Она вообще-то на тебя указала.
— А ты ей верь больше, — серьезно сказала охотница. — Аленка только месяц назад появилась, но с должности любимого донора меня уже поперли. Так что вопросы к ней. Кстати, тебе она тоже заливала, что живет в кафе?
Я почувствовала, как во мне закипает злость. Ушлая невеста Франкенштейна обвела меня вокруг пальца.
Света откровенно рассмеялась, видя, как вытянулось мое лицо.
— Не расстраивайся! Я дам тебе адрес. Она со всеми так — что ни слово, то вранье.
Из библиотеки я вышла, постукивая кулаком по ладони и представляя между ними смазливую мордашку Алены.
Не успела я сесть в «мерседес», как в кармане зазвонил телефон. Номер незнакомый, и я с опаской ответила.
— Кармен? — убито прозвучал голос Егора. — Ты должна приехать.
Когда говорят с такой тяжестью, совершенно ясно — случилось что-то плохое.
— Что произошло? И где ты пропадал два дня?
В трубке раздался невеселый смешок. Так хмыкают люди, которые знают — хуже не будет, потому что самое страшное позади.
Глава 19
Егора я подобрала на перекрестке, и дальше он показывал дорогу.
Узкая и извилистая улица, отходила почти от самой набережной. Здесь хватало тени и летом, и зимой — их давали дома, сгрудившиеся так тесно, как только в центре и бывает.
Раньше я любила здесь гулять и слушать, как гудит мостовая. Летом, если хорошо притвориться, тут можно не услышать шум большого города.