Какая воля к победе! Он размахивается и…» И в самый ответственный момент для полноты картины хочется выпрыгнуть к нему с криком: «Бу!»
Но я же взрослая женщина, преподаватель, поэтому просто тихонько выхожу из своего укрытия и подкрадываюсь к нему из-за спины.
– Царицын, – зову вкрадчиво и сдерживаю улыбку, которая все равно своевольничает и расползается на пол лица. – Бросай, праздник сейчас начнётся.
– Вот черт! Мммм… – взвывает Макс. Он все-таки успевает ударить молотком и, конечно, не по шляпке гвоздя, а себе по пальцу.
Я подхожу и мягко забираю у него из рук молоток. Разглядываю подбитый палец.
– До свадьбы заживет, – с шутливой важностью выношу вердикт.
– Ну серьезно! – продолжает пениться Царицын. – Сначала я им облака рисовал в коридоре, потому что у них стремянки нет, и никто не дотягивается. Перемотал кран, а теперь вот! – красноречиво пинает край стенда. – Тяжёлый зараза!
– Так отказался бы, – подмигиваю я ему.
– Да они меня как увидели, я себя добычей почувствовал! Знаешь, как в сказке про бабу Ягу. Совсем добры молодцы гости тут редкие? Хорошо хоть без лопаты обошлось, а то у них двор не чищен!
Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос от его сказочно-саркастического тона.
– Ну редко, да, – киваю. – Маша говорила, что у половины детей в группе вообще нет отцов. Поэтому Пашу здесь боготворят и отдельно на кухне кормят.
– Думать надо и предохраняться, – ворчит Царицын.
– Фу быть таким, – качаю я головой. – Ситуации разные бывают. Будто сам каждый раз думаешь!
– Только с тобой перестаю думать, – Макс делает шаг вперёд, оттесняя меня к шкафчикам и склоняет голову в бок, внимательно разглядывая мои губы. – А ты случайно не в курсе? – в его хитро прищуренных глазах начинают плясать черти. – Детям, зачатым в детском саду, место полагается, как гражданство в Америке?
– Макс, нет! – я успеваю только вскрикнуть, понимая, что он задумал, и мой рот тут же затыкают поцелуем.
Господи, мужчина, что ты со мной делаешь!"
"– Ты воровала сладости со стола, – посмеивается он, облизывая мои губы. – Плохая девочка.
– Я только один блинчик, – мурлычу ему в ответ. – Косы артистке плели почти час, позавтракать не успела…
Дверь в группу открывается, и мы с Максом, не сговариваясь, разлетаемся в разные стороны, как бильярдные шары.