И не только во рту… Она пила мелкими глотками, наблюдая, как Ростислав аккуратно складывает свою – и не только свою - одежду на стул. Как, демонстративно глядя ей в глаза, натягивает черные брифы. Как устраивается рядом и накидывает на себя одеяло.
Так, стоп.
- Слава, ты что, не собираешься домой?
- Поля, ты что, собираешься меня выгнать?
Полупустая бутылка стукнула о тумбочку.
- Я храплю.
- Здорово, - он зевнул,- я тоже.
- Ракитянский!
- Полька, мне до дому час пилить. Там темно и холодно, - он притянул ее к себе, и к своему стыду Полина осознала, что ни спорить, ни сопротивляться желания нет.
Но до самого утра в комнате слышалось лишь тихое дыхание двух крепко спящих людей.
* * *Пахло так вкусно, что Ракета, даже не открывая глаза, понял, что он не дома.
- Поля. По-о-оля! Полина Алексеевна!
- Я в ванной, завтрак на столе, - донеслось из-за белой двери.
- Мне тоже надо в ванную, - Ростислав стянул со стула штаны, похвалив себя за вчерашнюю предусмотрительность. – Точнее, в туалет.
- Терпи! – ответили ему безапелляционно.
Не так уж и хотелось, собственно. Но привычка спорить брала вверх.
- Да я не из стеснительных, пусти, я могу и при посторонних.
- А я не могу глаза красить при посторонних! – не сдалась все по той же привычке Чешко.
Ладно, этот раунд остался за ней. И Ракитянский отправился через арочный проем в кухонную зону – проверять, чем там так вкусно пахнет.
Пахло оладьями – румяными и теплыми. Во сколько же встала хозяюшка Полина Алексеевна? Такое гостеприимство надо будет обязательно отблагодарить. Слава хрумкал немного непривычными, но очень даже приятными на вкус оладьями, пил кофе и мечтательно смотрел в окно.
- Все, апартаменты свободны.
Слава обернулся. Красивая девочка все-таки Полина Чешко. Теперь в этом уже можно себе признаться без оговорок – их не связывают служебные отношения, да первый шок от обстоятельств их сближения прошел. И теперь можно любоваться и радоваться. Ладная, аккуратная, все при ней и ничего лишнего. Глаза темные бездонные, губы поцелуйные, скулы дерзкие.