Глаза ее расширились, когда он сорвал полотенце с бедер и, бросив на кресло, повернулся к дивану, на котором аккуратно была разложена одежда.
Кэрол спряталась за стену, испугавшись, что он ее заметит. Облизнув пересохшие губы, она переждала несколько секунд и, снова поддавшись искушению, заглянула в комнату одним глазом. Она никогда не видела раньше обнаженных мужчин вот так, вживую, и не могла справиться с любопытством. Но он уже застегивал брюки, и Кэрол почувствовала разочарование оттого, что так и не увидела то, что вчера так вогнало ее в краску.
Устыдившись своего поступка, она вернулась в спальню, раздумав идти на кухню, чтобы, не дай Бог, он не подумал, что она могла его видеть по дороге туда.
Минут через десять она снова вышла и приостановилась, прислушиваясь. Из прихожей доносились приглушенные мужские голоса. Один принадлежал Джеку, а другой…
Кэрол рванулась к прихожей.
— Рэй, что ты здесь делаешь?
Рэй бросился к ней, оттолкнув Джека.
— Я пришел за тобой! Кэрол, пожалуйста, вернись домой, — он упал на колени и прижался к ее бедрам, не очень заботясь о том, что подумает Джек.
Кэрол грустно улыбнулась. Сколько раз он оправдывался этим «неоспоримым» аргументом!
— Тебе не нужно меня бояться. Такого больше не повторится, обещаю, — он поднял на нее ясные чистые глаза, в которых блестели слезы.
"Кэрол отвернулась, зная, что никогда не могла устоять перед его умоляющим взглядом. Лис, хитрый, бессовестный лжец, но ни она, ни Куртни не могли перед ним устоять. Наверное, и женщины, способной на это, еще не родилось.
— Рэй, прекрати этот цирк! Встань, мы потом поговорим, — процедила она сквозь зубы, бросив быстрый взгляд на Джека. Тот опустил голову, поглаживая подбородок и ухмыляясь.
— Это не цирк! — обиделся Рэй. — Я прошу прощения, потому что виноват… очень виноват! Я был пьян, ты это понимаешь?
— Понимаю.
— Но здесь нет посторонних, — Рэй поднялся и посмотрел на Джека. — Он тоже должен это слышать. Ведь ты его девушка, и он имеет право потребовать у меня объяснений. Только ему я объяснять ничего не намерен! — в голосе Рэя появилась неприязнь. — Мне плевать, что он здесь стоит и что думает. Только ты имеешь для меня значение, самое важное для меня — чтобы ты меня простила.