Потом, захватив бутылку, тихо вышел. Женщины, увлеченные свадебным платьем, разложенным на диване, даже не заметили, что он ушел.
Ночью Джека разбудил настойчивый телефонный звонок.
Бросив взгляд на часы и увидев, что они показывают без четверти два, он выругался и снял трубку.
— Какого черта? — рявкнул он потревожившему его наглецу.
— Джек, извини, что разбудила…
— Кэрол, что-то случилось? — мгновенно смягчился он, встревожено приподнимаясь в постели.
— Я не знаю…
— Ты плачешь? В чем дело?
— Джек… что-то случилось с мамой.
— С чего ты взяла? — Джек резко сел.
— Она умерла, Джек.
— Из больницы звонили?
— Нет. Я просто знаю. Я чувствую.
Джек облегченно вздохнул и расслабился.
— Милая, успокойся, ничего не случилось, с ней все в порядке. Если бы что-то было не так, тебе бы позвонили.
— Да, наверное. Я понимаю это. Но все равно… Джек, пожалуйста, позвони, узнай, все ли с ней в порядке.
— Ты знаешь, сколько сейчас времени? Со мной никто не станет говорить. Я позвоню утром, если ты хочешь… А теперь ложись спать и не забивай себе голову всякой ерундой.
— Нет, я спала, но мне приснился сон… плохой сон, и я проснулась.
— Какой еще сон? — ласково поинтересовался он, устало вздыхая.
— Это… его трудно описать, и вряд ли он покажется тебе убедительным. Джек, просто позвони, сейчас.
— Но, Кэрол…
— Я не усну, Джек. Позвони, пожалуйста.
Джек раздраженно скривился, но девушка не могла этого видеть и лишь услышала наполненный пониманием и нежностью голос, которым он пообещал сделать то, что она хочет.
Положив трубку на колени, Джек взял лежащую рядом с телефоном пачку сигарет, сунул одну в рот и прикурил. Выпустив из легких густую струйку дыма, он несколько минут озадачено сидел в постели, выпрямив спину и распрямив плечи, и пытался найти разумное объяснение тому, как Кэрол могла догадаться, что ее мать преставилась. Не во снах же каких-то там все дело, в конце-то концов! Джек не верил в ясновидение и подобный бред.