Горячий воздух вновь взбудоражил кожу, вызывая полчища мурашек, гуляющих по спине, — так, ты будешь звонить?
— Буду, — подавила неприятное ноющее ощущение в желудке и потупила взгляд, упираясь им в мужской кадык.
— Звони.
Он возвышался над ней чёрной тенью. Не сводил глаз, пока Дани набирала по памяти номер матери. Давил на девчонку одним своим присутствием. И был как никогда уверен, что она не взболтнёт ничего лишнего. Хотя, могла бы.
Среди птичьей трели и шелеста листьев, Егор слышал голос Марины. Муха даже не шелохнулась, когда парень подхватил тёмную прядь её волос и, играючи, накрутил их на свой палец.
— Да, мам. Всё в порядке, — проговорила, и одарила брюнета волной ярости, когда их взгляды пересеклись. Почти закипела, когда Гордеев причмокнул, целуя воздух, и подмигнул ей, — я позвоню, когда буду ехать домой.
Лучше бы она ослепла. Лучше бы не видела этого ликования на его лице. Этой самодовольной рожи и усмешки, вызывающей дрожь. Она не предвещала ничего хорошего.
Дани закончила разговор и отдала ему телефон.
— Пошли, — он снова зацепил её руку, сплетая их пальцы в замок.
— Куда мы идём?
— Ты боишься?
— Странный вопрос, учитывая, что ты сделал. Думаешь, я могу тебе доверять?
— Думаю, ты можешь доверять мне больше, чем тому, с кем ты была полчаса назад.
Она ничего не ответила. Есть ли смысл спрашивать? Он не расскажет.
Девушка шла за ним, изредка цепляясь ногами за камни и корни деревьев. Сердце гудело, когда кустарники медленно сменялись на высокие и стройные стволы. Они заходили дальше, и лес становился гуще и темнее.
Не убивать же он её ведёт? Иначе, не позволил бы ей сообщить маме о том, что она с Гордеевым.
— Егор, — Даниэла затормозила, пятками упираясь в землю. Буквально зарывая их в пожухлой траве, — Егор, стой.
Он остановился и перевёл на Дани вопросительный взгляд.
— Я не хочу идти дальше, — мотнула головой. Егор тут же уловил страх в зеленоватых глазах.
— Я ничего тебе не сделаю, Муха, — дёрнул за тонкое запястье, но она всё ещё крепко держалась пятками за землю, — мы почти дошли.
— Егор, я не хочу, — её голова снова закачалась из стороны в сторону. Кажется, её выдержка дала слабину, — я не хочу. Я не понимаю, что тебе нужно.