Прижав заледеневшие пальцы к губам, она тихо всхлипнула. Губы дрожали, и она пыталась сдержать очередной задушенный всхлип.
Что он сделал?!
Глаза девушка лихорадочно бегали из стороны в сторону. Она не понимала, что произошло... до тех пор, пока её взгляд не упал на автомобиль Гордеева. На капоте была кровь и небольшая вмятина.
Что?
— Что ты творишь?! — оскалилась на Егора, шагнув вперёд, — больной! Кретин! Оставь его!
Снова попыталась подойти к Вите, но сильная рука ещё раз, перехватившая хрупкое плечо, не позволила ей этого сделать.
"Виктор поднял голову, и Даниэла увидела его разбитое лицо. Нос и губы были в крови. Он рукавом джинсовой куртки стирал её с лица, но это почти не помогало. Кровь продолжала сочиться и стекать на подбородок, а затем на асфальт.
— Я заявлю на тебя! Понял?! — зарычала, кидаясь в сторону Егора, — здесь везде камеры! Думаешь, тебе всё будет сходить с рук?!
— Серьёзно? — он едва не засмеялся, услышав её угрозы, — уверена, что не сделаешь своему дружку медвежью услугу? М? Ведь начал потасовку не я.
Она ничего не отвечала. Стиснув зубы, смотрела в чёрные ненавистные глаза и переваривала то, что он сказал...
Он хочет сказать, что это была самозащита? Что за бред?!
— Ненавижу тебя, — прошипела, раздувая маленькие ноздри, — ты... гниль... ты такая гниль, Гордеев.
— Зато мы устранили ещё одну проблему... разве нет?
Он перевёл взгляд на Витю. Тот, держась одной рукой за лицо, а второй за машину Егора, медленно поднялся на ноги.
— Вить, — Дани вновь шагнула к нему, протягивая руку и касаясь его плеча, — Вить... боже... тебе надо в больницу!
— Не трогай меня! — неожиданно прорычал тот, скидывая с себя её прикосновение, — не трогай, Даниэла...
В груди в один миг стало слишком пусто. Воздух покинул лёгкие, а сердце замерло, погружая её в оглушительную тишину.
— Вить?
— Отвали, — глухо произнёс и, слегка покачнувшись, отвернулся. Бросил на Гордеева презрительный взгляд. Словно задумал что-то.
Она попятилась, следя за тем, как он, обогнув свой автомобиль, открыл дверь и сел внутрь. Дышала через раз, глядя на то, как загорелись габариты. Двигатель мягко зарычал и, спустя пару секунд, седан сдвинулся с места, оставляя Дани снова наедине с тем, от которого нужно было держаться подальше.
Её взгляд замер на дороге. Глаза опять наполнялись колючими слезами. В носу запекло, а подбородок мгновенно задрожал.