— Тогда зачем? — она поджала губы, походя на обиженного ребёнка, — всё это время? И сейчас? Я просто не понимаю!
— А разве плохие поступки поддаются какому-то объяснению? М? Им нет оправдания, Муха. Их просто делают. Прихоть. Больная действительность.
Дани продолжала смотреть на него своими большими зелёными глазами. Он видел в них влагу. Она скапливалась в уголках, норовя превратиться в слезинки.
Это паршиво.
— Что теперь будет, Егор?
Вопрос сам сорвался с губ. Такой, казалось бы, простой... и невероятно сложный.
Егор не отрывал от неё настороженный и пробирающий до костей взгляд. Целая вселенная мыслей. И ни одного слова.
Его плечи как-то неуверенно дёрнулись. А уголки губ вдруг едва заметно задрожали. Он заметил это за собой и в ту же секунду растянул их в широкой улыбке. Такой ненастоящей. Ледяной и отталкивающей.
— Простим друг друга? И забудем?
Забудем?
Дани на какое-то время потерял дар речи.
Простим?
А ему есть за что её прощать?
— Я в чём-то виновата перед тобой, Егор? Всё ещё не веришь мне?
— Это так важно?
— Да! — прикрикнула на него, но тут же прикусила губы.
— Я видел тебя тогда. Ты шарилась по нашему заднему двору. — чересчур спокойно произнёс. — Я был в подвале. Мы были. Я видел, как ты встала на четвереньки, заглядывая в окно. В своих ядовитых колготках и жёлтом дождевике.
Не может быть.
Она ничего такого не помнит!
Да, у неё был дождевик. Жёлтый. И эти колготки. Она обожала их.
Но она ничего не видела...
— Я... — запнулась, подбирая слова, — Егор... возможно я была там. Я не спорю. Но... я клянусь тебе, что не видела ничего такого. Я бы не молчала! Чёрт! Ты же знаешь меня, как никто другой! — злилась и буквально кипела от негодования. Почему всё это свалилось на их головы?! — Знал... я бы никогда не умолчала. Я бы помогла тебе.
Сопля зелёная... помогла бы она.
— Я тебя услышал, — будто отмахиваясь от громкой бравады, Гордеев отвлёкся на её губы. Такие сочные. Чуть-чуть влажные. Манящие.
— Услышал меня? Что всё это значит? Ты хоть понимаешь, что натворил, Егор?! Чем ты лучше, скажи мне? Скажи?! Чем ты отличаешься?.."
"— Замолчи! — заткнул её и резко вскинув руки, обхватил лицо Даниэлы. Больно впиваясь пальцами в череп и притягивая к себе. Едва не поднимая её над землёй. — Заткнись, Муха. Ради всего святого...