Что он хочет там увидеть?
Вдруг стало интересно: какая она? Если сам Гордей не маячит на горизонте? С другими?
Зажатая и скромная? Или раскрепощенная?
И даже сам не понимает, почему его это так волнует?
Может, потому что муха выросла и больше не похожа на неказистого кузнечика? Муха? Или кузнечик?
Вчера он сравнил её с бабочкой. Энтомолог хренов.
Но то, что вчера она была чертовски хороша — отрицать глупо. Золотистое облегающее платье, открывающее колени; ноги, хоть и не длинные, но стройные и сексуальные.
— Горыныч, я тебя не узнаю, — задумчиво произнёс Тимон, и достал себе новую сигарету, — что за интерес?
— Херня, — Егор отмахнулся, бросая окурок под колёса автомобиля и выдыхая белое облако дыма над своей головой, — муха не гусеница. Бабочка из неё так себе.
Глава 6
Три года спустя.
— Ну? — Яна ни без восторга смотрела на свою работу, — как? Не болит уже?
Даниэла коснулась пальцами серьги, украшающей хрящ её уха, и улыбнулась.
— Ну, как сказать. Есть немного. На днях я спросонья зацепила серьгу и боль была такой, что у меня искры из глаз посыпались! Сплю пока на правом боку.
— Осторожней надо быть, я ведь предупреждала, — заключила Янка, протягивая подруге флакончик с раствором для обработки, — только полтора месяца прошло. Этого мало. Главное, не психани. А то некоторые не выдерживают, и снимают серьги.
— Это не про меня, — отрезала Дани, — ты же знаешь, что терпение у меня в почёте.
Сказала, не подумав. Увидела реакцию Янки и немного смутилась. Отвела взгляд. Ничего такого она не имела в виду, но точно знала, что сейчас они подумали об одном и том же.
— В общем, — Яна заправила короткие светлые пряди за уши, и поднялась со стула, — обрабатывать продолжай каждый день. Если начинает ныть, болеть — мазь! — впихнула ей в руку тюбик. А вообще, я уверена, что всё приживётся! На тебе, как на собаке!
Даниэла спрыгнула с кушетки и подошла к зеркалу.
— Ты сегодня не едешь на пары? — поинтересовалась, глядя на подругу в отражении зеркала.
— Я отпросилась, — махнула рукой Гришина, — мне Молли везти к ветеринару.