Что ж ты так нервничаешь, Ксенакис?
Она прошмыгнула в салон и, хлопнув дверью, слегка приоткрыла окно. Боится, что он наговорит лишнего её парнишке?
Виктор несколько секунд не сводил с него глаз. Не хотел опускаться до его уровня и устраивать спектакль на глазах у Даниэлы. Только вот сделать вид, что он ничего не слышал — уже не получится."
"Парень растеряно провёл пальцами по светлим волосам и тихо усмехнувшись своим мыслям, отвернулся от Егора. Направился к своему автомобилю, понимая, что сейчас им с Даниэлой предстоит что-то вроде выяснения отношений.
Егор не стал долго ждать. Отошёл к воротам своего дома, мысленно восхваляя свою подлость и вспоминая, как вытянулись лица у этой парочки, когда он упомянул о находке. А ведь не собирался. Само с языка сорвалось.
Повернулся, когда чёрный седан завёлся, и взглянул на девчонку. Она, насупившись, пялилась на него, наверняка проклиная и желая ему гореть в аду.
Не сдержался. Подмигнул ей и широко улыбнулся.
Но как только шелест шин пропал, а седан скрылся за поворотом, Егор неторопливо стянул маску с лица. С хрустом, отдирая собственную кожу и тихо рыча. Стиснул челюсти и снова закрыл ворота. Затем хлопнул калиткой и, глубоко вдохнув, опёрся ладонями на капот своего автомобиля. Смотрел на своё кривое отражение, и где-то в глубине души осознавал, что это и есть его истинное лицо.
— Егор, ты уже уезжаешь? — парень оглянулся, выискивая мать, — я здесь!
Он задрал голову, находя Тамару на балконе. Мама сжимала в руке лейку, а второй рукой прикрывала глаза от солнца.
Интересно, давно она там? Она видела сцену, развернувшуюся за двором? Или, как обычно, сделала вид, что ничего не видит и не знает. Иногда ему кажется, что мать в курсе особенных отношений между ним и Мухой. Но молчит... как всегда.
— Нет, — оттолкнулся от тёплого бампера и размял шею, — я, наверное, погощу у вас, мам!
Погостит.
Нет. Не понимал. Ни что им движет, ни почему вдруг Муха стала основной темой для его размышлений.
— О... — мама опустила лейку, — ты же говорил, что тебе неудобно ездить в институт отсюда?
— Я разберусь с этим, мам, — ответил раздражаясь. Все эти вопросы только злили, — всё нормально... Мам? — снова задрал голову.