— Поверишь, — от его ухмылки по спине пополз холодок. Он превращался в мурашки, поднимаясь по хребту и забираясь под волосы.
— Чтоб ты захлебнулся своей ложью, Гордеев!
— Как и ты... своим ядом."
"Он сделал к ней ещё один шаг, и рука Даниэлы дрогнула. Девушка вцепилась в дверную ручку и нажав на ту, проскочила в комнату. Взвизгнула, когда попытка захлопнуть дверь перед носом Егора не увенчалась успехом, и буквально отлетела в сторону.
Парень без особых усилий вошёл вслед за Дани. Она встретила его прямой взгляд.
— Егор, — подтянула полотенце, нервно оглядываясь по сторонам. Её телефон... он в другой комнате, — перестань, слышишь? Прекрати! Это не смешно! С минуты на минуту вернётся мама!
Она готова была разрыдаться, когда его тёмный силуэт двинулся на неё. Когда его огромная тень перекрыла тусклых свет из коридора. Эта паника заставляла её задыхаться.
А он не отвечал. Позволял себе отмалчиваться на её призывы к отступлению.
Даже сочувствия он не должен себе позволять. Не по отношению к ней. Похоть. Желание. Это то, с чем он уже смирился. Пусть. Она привлекательна. Она в его вкусе. Большего не надо.
— Егор! — она снова выкрикнула его имя, и почувствовала боль в плече. Кожу стянуло, когда сильные пальцы, вцепившись в неё, рванули на себя, — отпусти меня! Отпусти!
Слышал ли он?
Конечно.
Прислушивался?
Вряд ли...
Удерживая девушку одной рукой, второй он сорвал полотенце, за которым она прятала соблазнительное влажное тело.
— Если ты будешь брыкаться, я сделаю тебе больно. Ты же понимаешь это?
— Егор, я прошу тебя! Слышишь? Я умоляю? Не трогай меня... ты не можешь так унизить меня! Слышишь?!
— Кто сказал? — перехватил её за лицо, слегка отстраняясь, и глядя на девушку сверху вниз. Задержал взгляд на не такой уж и большой, но округлой и красивой груди.
— Я заявлю на тебя, — глотая истерику, бьющуюся в глотке.
— Посмотрим...
Глава 16
Дыхание. Тяжёлое и прерывистое. Глубокое. Дани слышала его над своим ухом. Оно разбавляло звенящую тишину, что повисла в этой комнате. Оно было апогеем того, что он сделал. Одним из последних гвоздей, что он методично вбивал все эти годы в крышку её гроба. Он, наверное, мечтал, чтобы она сдохла...