— За то, что оставила меня? Или за разорванную книгу, за выброшенную косметику? За что?
— За все… Мне стало очень обидно, что от меня отвернулась подруга. Понимаю, звучит как оправдание, но… твой уход будто забрал последний кусочек той хорошей и светлой Милы, — я присела на корточки, захотелось взглянуть в ее глаза.
— А кто забрал первый?
— Навицкий, будь он проклят… — Говорю не в сердцах, но обиду затаила.
— Ты смешная… — грустные ноты разбавляют ее милую улыбку, что всегда украшала ее красивое лицо.
На глаза попалась ее оранжевая помада, она безумно ей шла. Да, она дешевая, купленная к тому же с огромной скидкой. Помню тот день, когда мы с ней вместе зашли в магазин. Было лето, и стояла невыносимая жара. Мы скрылись от духоты под кондиционер первого попавшегося магазина, где как раз продавали косметику. Я ходила с брезгливым лицом, как мне потом поведала Зойка. А она сразу увидела эту помаду. Купила практически на последние деньги.
— Она принесет мне удачу, — тогда сказала Зойка.
Ошиблась. Она принесла только разочарование и боль от предательства.
Поднимаю помаду, у которой отломился кусочек сверху. Он остался отпечатком на ее же вещи. Колпачка нигде не было видно. Просмотрела все углы, щели под шкафами.
— Вот, — протягивает Соня колпачок, — за занавесками был.
— Спасибо.
Я закрываю помаду и передаю ее Зойке.
Поднимает на меня свой взгляд, в котором читаю благодарность. Нет, не за помаду. А за то время, что были близки. Но отчего-то мне жутко плохо от этого. Я потеряла дорогого мне человека из-за упрямства и скрытности, боязни показать свою слабость. Не кому-нибудь, а ей, Зойке.
— Зачем ты испачкала мою пачку краской? — вспоминаю я наш разговор с Соней.
— Случайно, — снова смешок, уже немного нервный. — Краски стояли на подоконнике, даже ума не приложу, что они там делали. А наши с тобой пачки некуда было положить. Только если на стул рядом с подоконником. Ну я и положила, неудачно задев одну из них. Пачки же широкие. Испугалась тогда жутко, что тебя это расстроит, а может, даже и разозлит. Убежала, а потом спустя годы решила свалить все на Соню.
— И почему? — спросила Соня.