На кухне так никто и не появился.
Глава 15
Воспоминания из дневника Милы
Губы до сих пор покалывает. Смотрю на свое отражение в зеркале и не вижу себя. До сих пор не вижу.
Дорогой дневник, девушки все-таки глупы. И я не исключение. Его поцелуй был особенным. Для меня он был особенным. Тебе скажу: мне хотелось, чтобы он продолжался, чтобы Глеб не отстранялся от меня. Глупая была идея соглашаться с ним ехать на гонки и садиться в машину. Его “друзья” полосуют хлыстом по моему и так раненому сердцу.
Снова всматриваюсь в свое отражение: губы те же, но хочется постоянно их касаться, словно они хранят тепло его губ, глаза широко раскрыты, неестественно блестят, щеки пылают.
Рукой провожу вдоль шеи, там, где вчера касался он. Обжигает, мне кажется я вижу эти следы. Только я и вижу. Опускаю руку ниже, пальцами прохожу по ключице, спускаюсь к груди, слегка сжимаю. Представляю, что это его руки. Теплая ладонь, даже горячая. Пальцами провожу по соску — простреливает внизу. Возбуждающе, лишь от одного еще невинного касания.
Отворачиваюсь. Это стыдно. То, что я хочу сейчас — стыдно. Если об этом кто-то узнает, боюсь представить, что будет со мной.
Только напряжение, что появилось внутри, будто комок чего-то противного, жгучего.
Но не могу, я просто не могу."
"От злости и от беспомощности бью кулаком по зеркалу. Порочное изображением не меня никак не исчезает, напротив, улыбается, облизывает сухие губы, увлажняет их. Вижу, как рука опускается вниз за резинку трусов. Девушка в отражении склоняет голову вниз и шире расставляет ноги. Томный вздох, практически стон. Он эхом разносится по ванной комнате, отражается от стен.
Клубок внизу живота, он такой горячей, разматывает свои нити, а потом заворачивает их в какую-то пружину. Внизу влажно, я чувствую это своими пальцами. Движения медленные, но заставляют желать большего, чтобы он касался меня, он трогал. Стоит только представить, что вместо моей ладони окажется его, вместо моих пальцев его — снова простреливает, на этот раз сильнее.