Утягивает меня за собой. Слышу биение его сердца. Такое быстрое, словно оно мотор его машины, нарезает очередной круг по трассе.
— Бл*ть, я сожрал плитку шоколада.
— Интересное сравнение, — я улыбаюсь, — может, тебе принести его? Есть кусочек в холодильнике.
— Нет, Милка, у меня аллергия на шоколад. Был один единственный раз, когда я его пробовал. И потом оказался в больнице. С тех пор не ел. Но помню до сих пор его вкус, его запах. Ммм… Прям как ты. Ты — мой шоколад.
Глава 19
Воспоминания из дневника Милы
Я не видела Глеба несколько недель.
Сначала я была гордой. Запрещала себе думать о нем. Но это оказалось бесполезно. Наивно. Его уже не вытравить, не изгнать из себя.
“Абонент вне зоны действия сети” — моя подружка, с которой даже не пообщаешься, она твердит одно и тоже, стоит мне набрать его номер. Мне хотя бы узнать, что с ним все хорошо. И только темная Мила, которую он вскормил, грызет изнутри: с кем он? Уехал из твоей постели к другой? Кто она? Могу ли я с ней сравниться? Парадокс: во всех сферах своей жизни мне приходиться с кем-то конкурировать. В балете за право быть лучшей, в личной жизни за право быть с Глебом, быть близкой ему.
— Да, Зойка?"
"— Ну что? Объявилась твоя пропажа?
— Ты про Глеба?
— Нет, про девственность твою! Про Глеба, конечно.
— Еще нет. Слушай, может, мне в полицию заявление написать?
— Ага, но лучше в ЗАГС, на развод подать. Кобелина, — ругается Зойка.
— Не говори так. Он не ожидал, что мы с ним… Договаривались же на свадьбе быть просто друзьями, а вышло…
— А вышел секс. Вы как маленькие. Два взрослых человека, муж и жена. И дружба? Вы больные? Или мазохисты? Рано или поздно… Не бывает дружбы, особенно между мужчиной и женщиной.
— Зойка, он никогда не проявлял ко мне интереса. Я же для него маленькая девочка Мила, что молчаливое продолжение своих родителей. Я уверена, имя мое запомнил только после того, как поженились, несмотря на то, что знакомы с ним долгие годы. В этом весь Глеб.
— А ты? Он тебе нравится?
— Зойка…
— Ну что Зойка? Я тоже знаю тебя не первый год.
Наш недолгий разговор. После него стало еще противней на душе.