— Люди говорили, что все три девушки живы! Он имеет в виду дочь Красного? Так она-то тоже жива, стерва!»
Лера прислушалась к дальнейшим словам Гленвиара: он именовал невестой ее саму, высокочтимую Валерию, ведьму иномирную! Погодите-ка, он же делал предложение руки и сердца Амалии, так? Так! Но у Гленвиара, по ходу, другая информация…
От великой растерянности Лера пропустила мимо ушей часть речей своего дракона, зацепившись краем внимания только за последнюю его фразу:
— Прощайте, дорогие мои подданные, я ухожу по тропе столетнего ритуала.
От огромного потрясения Лера даже морду от камней оторвала. Куда это он пойти намылился?! А ну стоять! Стоять, я сказала!!!
Тело серебряного дракончика, усталое до смерти из-за спасения этого глупого представителя мужского рода, исторгло только невнятный хрип вместо истошного вопля, и его не услышали. Видимо, Гленвиар тоже не заметил подкравшиеся к нему серебристо-голубые магические нити, а провал атаки Красного счел вмешательством Высшей Справедливости, поэтому и не думал искать помощника в победе над врагом.
И сейчас этот непрошибаемый, ничего не замечающий тупица бодренько шагал вверх по тропе к вершине ритуальной скалы. Красиво так шагал, гордо задрав ровный нос и распрямив широченные плечи, он явно планировал прыгнуть в пропасть без всяких брачных ритуалов и крыльев!
«Боже, за какие смертные грехи ты наказал меня любовью к идиоту?! — взвыла Лера, встряхивая свое непослушное, онемевшее тело и заставляя его подчиняться командам разъяренного разума.
Лера попробовала кричать и выть, но осипшее пересохшее горло исторгало лишь невнятные звуки, на которые дракон и ухом не повел.
Понимая, что доковылять до быстро марширующего Гленвиара и догнать его на тропе она никак не сможет, Лера поплелась огибать скалу. Что ей предпринять, она решительно не знала.