Поднимать все, что касается того дня…
- В понедельник мне нужно на работу, Миша, - выдыхает холодно, - я не знаю я твоя пленница, или же гостья, сути не меняет. У нас с Масечкой своя жизнь, мы отладили свой график и ломать все я не собираюсь. Тебе придется считаться с этим. Мы не куклы и не игрушки, в которые можно играть, сломать и выкинуть, а потом передумать и вернуть… Я хочу поехать сегодня домой, и я хочу забрать с собой дочку…
57
Ее слова полные решимости и отчаянного желания уйти от меня.
- Я ведь сказал, что заберу дочку, выбор у тебя не велик. Либо я, либо… - выговариваю на автомате, а сам… сам просто умираю внутри от понимания, что могу их потерять… снова!
Вот увидел Яну, услышал ее речь с трибуны и меня буквально каратнуло.
Не видеть ее, не слышать, не знать что с ней - единственное, что держало все эти годы, потому что мог сорваться. И вот он мой срыв во плоти. Стоит отвернувшись, не смотрит на меня.
А я…
У меня такой раздрай в башке, но не смотря на все это я понимаю, что не отпущу.
В этот раз уже не смогу. Легче дуло к виску и все.
У меня с Яной не любовь… это глубже… болезненней и сейчас… сейчас, когда червячок сомнения растет во мне с каждой секундой, я понимаю, что не выпущу, не смогу…
- Я хочу, чтобы ты напряглась и вспомнила еще детали того дня…
Разворачивается ко мне, вздергивает подбородок.
- Я не могу…
Подхожу ближе, продавливаю, заставляю ее бояться. Есть определенная технология, когда выходит вперед подсознание, это случается при встряске и я ее Яне организовываю.
- Можешь! – цепляю ее за локоть, - вспоминай! Моя мать… туфли… что еще?!
Я давлю на нее. Сознательно. И она пытается мне противостоять, в глазах вспыхивает злость. То, что нужно, давай, Яна, ответь мне.
- Что еще?! – встряхиваю ее и она отбивается, пытается вырваться.
- Не помню!
- Давай! Туфли… моя мать… чай…
С каждым словом давлю сильнее и у Яны слезы на глазах появляются от обиды, от потерянности, от негодования, я довожу ее.
- Ненавижу тебя, Воронов!
- Дверь. Туфли. Моя мать… что дальше?! – давлю на нее выборкой слов и Яна срывается.
- Хватит!
- Отвечай! Что дальше!
- Гостиная… кухня… сад за окном… твоя мать сидит у столешницы… Чай… и… Она… она сказала, чтобы бесплодная девка оставила ее единственного сына в покое! Чтобы не портила тебе жизнь и карьеру! – кричит в ответ, и мы с Яной замираем.