- Папа… я закончила! – с радостным криком на кухню влетает Масечка и обнимает Воронова со спины, маленькие ладошки с трудом обхватывает широченную спину отца и Миша улыбнувшись вытягивает нашу егозу и целует ее в волосики.
- Я тоже, готов, твоя мама накормила спасла меня от голодной смерти сегодня, - подмигивает Масечке и в глазах Миши теплые искорки переливаются.
- Папа, а ты сейчас забелешь нас с мамой? – спрашивает дочка с надеждой, а Миша морщится.
- Я предложил твоей маме поехать с нами, но она не сможет…"
"- Плавда?- спрашивает Маша и обращает на меня свой взгляд, - мама… ну позалуста, пойдем с нами… я буду скучать и плакать… хотю, чтобы вместе…
Маленькая провокаторша делает огромные глаза и смотрит на меня, как один из ее любимых мультяшных персонажей.
Все это время я уходила от малейшей возможности остаться с Михаилом наедине и поговорить, а он… он давал мне эту возможность.
Изменился он. Ничего общего с тем мужчиной, которого я видела в больнице, который сказал, что отнимет мою дочку, а затем взял меня так неистово и дико.
Секс с мужем у меня всегда был на грани, но в ту ночь… мы словно выпускали свою обиду и боль, а после этого… Михаил будто дал мне шанс на нормальную жизнь, он дал то, о чем я просила…
Вот и сейчас он смотрит на меня, не давит, хотя Маша повторила то, что он предложил минутами ранее.
- Мама, ну позязя, - опять говорит дочка и складывает ладошки в молебном жесте, - папа обещал, что завтра мы пойдем на плаздник… на голках кататься будем, а я… я хотю, чтобы и ты с нами…
Я не знаю насколько осознанно сейчас действует Мария, но она уверенно демонстрирует, что хочет видеть нас вместе.
Я даже беседовала на эту тему с детским психологом в садике, потому что заданная деткам тема была - “нарисуй свою семью, всех ее членов”, а у Машеньки все было воображаемым…
Причем вопрос состоял в том, что мой ребенок убеждал воспитателя, что это все реально…
- Мамочка… - опять продавливает меня на согласие Маша, и я поднимаю взгляд на Михаила, который молча наблюдает за мной, наши взгляды скрещиваются, и я пытаюсь дать понять, что я иду на это только из-за дочки, из-за ее хрупкого внутреннего мира.