Такой красивый сейчас, невероятный просто, затем распахивает свои льдистые очи и произносит жарко:
- И я люблю тебя, родная, Машеньку и деток наших, которых под сердцем носишь… Ты меня с того света вернула, Яна, ты и есть моя жизнь…
75
Михаил Воронов
- Да, Кир.
- Ты друзей забыл, Воронов, - негодует в телефоне друг, а я сжимаю гаджет сильнее, - я вот на родину матушку приехал и узнаю, что ты из столицы свинтил. Птица важная… Ты забыл, что мы стрелку забивали?
- Прости, брат, ты не кстати позвонил, в больнице я.
- Не понял, - голос Кирилла теряет ироничность, - только не говори, что тебя подстрелили, а то чет в последнее время до меня слухи доходят. - выдает скупо старый товарищ, с которым разошлись пути – дороги.
Я остался в столице, поднимался, а Кир уехал продолжать учится зарубеж, дальше уже создал свою нефтегазовую империю.
Когда мы оказывались в одной стране - всегда встречались, перекидывались парочкой бокалов. Старая дружба.
- Кирилл, я, конечно, знаю о твоей осведомленности, но тут мимо. Жена в больнице. Я с ней.
Пауза. Долгая. Тягучая.
- Воронов. Какая жена? – не может сдержать удивления, - я не думал, что ты женишься после Яны…
Кирилл знает все. Именно был он тем человеком, который меня с беспробудного пьяного дна вытащил. Заставил встать на ноги. И он знал о моем отношении ко всему, что касалось моей бывшей жены.
- Тут сложно все, Стоцкий.
Присвистывает.
- Это запутанная история. Расскажу как ни будь под градусом.
- Лады. Ловлю на слове, Ворон, поговорим еще, а жене твоей здоровья. Созвонимся.
Кирилл отключается, а я понимаю, что сидеть и ждать в коридоре, пока моя жена обследуется – самое страшное, потому что в башку чертовы мысли лезут и все они несут негатив.
И хочется себе лоб расшибить о стену, потому что возможно я опять перегнул с Яной.
Худенькая она слишком, фарфоровая, тонкая подобно статуэтке, и я навредить боюсь, сломать боюсь и вместе с тем восхищаюсь, потому что под тонкостью скрывается настоящий стержень титан.
Моя девочка сочетает в себе твердость и мягкость…
Такая открытая, добрая, человечная.
А я… я все о ней узнал. Абсолютно. Вплоть до того, что она одного из своих студентов не побоялась из КПЗ вытаскивать.