Хорошо хоть разводов от туши нет и в принципе на меня смотрит симпатичная девушка с грустными серыми глазами, немного покрасневшими и опухшими, но можно, конечно, предположить, что это не от слез.
Просто шампунь в глаза затек…
Улыбаюсь своим глупым отговоркам, делаю глубокий вдох и слышу назойливую трель. Так и хочется крикнуть – никого нет дома…
Но эта роскошь не для меня. Еще раз делаю глубокий вдох, выхожу из ванной, вдеваю ноги в тапочки и иду вниз, спускаюсь по лестнице, с замиранием сердца прохожу к дверям, считаю до десяти, хватаюсь за ручку и открываю дверь незваному гостю…
9
- Здравствуй, Яночка! – в дверях стоит свекровь.
Даже выдавить из себя улыбку не могу. Смотрю на высокую женщину, в норковой шубе, с массивными бриллиантовыми серьгами. Как всегда эффектная, с зализанной в пучок прической. Только вот лицо холодное, как у воблы с неживыми глазами.
У Миши ее цвет глаз, только у моего мужа они живые, с переливающейся палитрой чувств и эмоций.
- Михаил на работе, - отвечаю буднично и смоляная бровь свекрови ползет вверх.
- Мне стоит дожидаться твоего приглашения, чтобы прийти в гости в дом моего сына? – произносит холодно, в очередной раз указывая, что все принадлежит Воронову, а она его мать.
- Я вообще-то по делу, - не унимается и я отхожу в сторону, вспоминая о правилах приличия все же.
- Проходите, Марта Романовна, - сторонюсь и моя свекровь проплывает мимо меня обдавая тошнотворно приторно – сладким шлейфом духов.
Сразу же желудок в узел сворачивается от подобного аромата, и я на мгновение прикрываю глаза и пытаюсь не дышать, чтобы переждать позывы.
Прихожу в себя и вижу, как госпожа Воронова скидывает черную норку на диван, оставаясь в черном брючном костюме.
никакой симпатии.
Она невзлюбила меня с первой секунды. Помню, как на новогодние праздники Миша привел меня в их особняк и если отец Михаила воспринял мое появление сухой, дежурной улыбкой, то вот, Марта Романовна даже поприветствовать забыла.