Я глаза закрываю и откидываюсь на сиденье.
Ничего не хочу. Ни видеть. Ни слышать. У меня внутри словно пробоина, дыра и корабль моей души подает сигналы бедствия, идет на дно…
Может я немного и засыпаю, как вдруг ощущаю, что машина тормозит и Людка лезет ко мне в сумочку.
- Янка ПИН скажи от карт своих, - опять доходит до слуха ее серьезный голос.
- Что? – спрашиваю с трудом разлепляя глаза, какое-то у меня состояние дикой сонливости, видимо стресс сказывается, - зачем?
- Надо денег снять, пока твой ненаглядный твои кредитки не позакрывал, хотя может уже, черт их разберет богатеев этих…
- Люд, мне не нужно ничего… - повторяю, как мантру.
- Может и не нужно, но уделать подлеца надо. Да и жить на что будешь?! Первое время хотя бы… В общем ПИН скажи – заодно и проверим насколько капитальный подонок твой бывший.
- Называю цифры. День и месяц нашей свадьбы.
И слезы текут ручьем. Сил нет ни на что и на то, чтобы спорить так же.
Услышав дату, подруга поджимает губы и мотает головой. Опять с жалостью смотрит, а я отворачиваюсь к окну.
- Я сейчас вернусь, Ян, не реви.
Опять выдает бодро и уходит, прихватив сумку. Возвращается через минут десять и улыбается мне, весело подмигнув.
- Не успел твой Мишаня карточки закрыть. Видимо занят с Тиночкой своей. Ну ничего. Моральную компенсацию ты получила весьма и весьма неплохую, на первое время хватит, а там видно будет…
- Видно будет… - повторяю и опять руку на живот кладу.
Ощущаю тепло. Там внутри меня зародилась жизнь и возможно прагматичная Людмила права. Мне нужны деньги. Пусть не для себя. Для себя бы я ничего не взяла, но теперь я не одна, мне о малыше своем думать нужно…
И пусть так. Пусть его отец не зная поможет собственному ребенку…
Слезы опять набегают на глаза.