Эмелис три молнии первого порядка отразила. Эмелис…
— Ба! Перестань немедленно!
Старушка подмигнула, причём не Кирстену, а изрядно порозовевшей мне, но умолкать не спешила:
— А я всё слушала и думала, что же это за девушка такая, что даже нашего непробиваемого Терри проняло.
Кир кашлянул, госпожа Вента запнулась, а я… я не могла не спросить:
— Терри? Твоё домашнее прозвище?
Боевик кивнул, а старушка снова смущать принялась:
— Зато теперь мне всё ясно. Вы очень красивая девушка, Эмелис. И вы не просто магиня.
Мои брови взлетели на середину лба, и это при том что снова краснела, и куда сильнее прежнего. Конечно, я прекрасно знаю, что не дурнушка, но… из уст хозяйки замка комплимент звучал как-то по-особенному.
— Вы слишком хорошо держите спину, — милостиво пояснила та. — И предпочитаете платья, что большинству магинь несвойственно. И волосы… Эмелис, у вас великолепные волосы, как замечательно, что вы не поддались этой ужасной моде на женские стрижки.
Я не могла не улыбнуться.
Но госпожа Вента опасений не оправдала…
— Знаю, в среде магов спрашивать имя рода не принято и ставить вас в неловкое положение не буду, но в вашем происхождении не сомневаюсь. И это так замечательно.
Дохлый тролль! Вот только намёков не надо!
— Ба, прекращай, — озвучил мои мысли Кирстен. — А то… сбежит она от нас.
— Сбежит? — изумилась старушка. Если бы не смешинки в глубине синих, как у Кира, глаз, я бы даже поверила, что удивляется всерьёз.
Я поперхнулась соком, который как раз пила, а Вента прикрыла глаза, сказала важно:
— Эмелис, милая, не обращайте на него внимания. Он всегда, всю жизнь, к хорошеньким девушкам цепляется. — И добила со вздохом: — Шовинист!
Я окончательно растерялась и замерла в ожидании пояснений.
— Бабушка достаточным магическим даром не обладает, — пришёл на помощь Кир. — Но между ней и Ликси война. Вернее… Ликси уже давно выбросил белый флаг, но бабушка простить не может.
— А что он сделал?
— К матери моей в своё время цеплялся. Завалить пытался, как тебя в начале года.
Ох, дохлый тролль.
— Твоя мама, она…
— Она была магом, — сказал Кир ровно. А я… а у меня сердце споткнулось.