«И я позволю им это сделать, — внезапно родилась в голове мысль. — Пусть думают, что победили».
Уже приближаясь, я одним рывком достал и швырнул вперёд Братца. Череп стал для врагов неожиданностью. Влетев в толпу, он вцепился одному из аржентийцев в шею и тут же вытянул его жизнь. Неожиданная гибель соратника стала шоком для остальных, сбивая их боевой настрой.
В следующее мгновение я скользнул в Кровавое наитие и налетел на врагов.
— Слишком медленно, уроды! — мысленно хмыкнул я.
Воспользовавшись замешательством, я тут же срубил одному голову, а второму развалил плечо до позвоночника.
Глава 11
Мне запомнилось лицо аржентийца, бежавшего первым на меня. Смесь страха, ярости и жажды славы превратили его в дикую маску.
В следующее мгновение мой клинок в обманном финте отвёл его оружие и обратным движением будто случайно срубил голову. Следующий взмах распахал плечо, а вслед за ним и торс соседнего воина. Брызги крови разлетелись по округе, разбросанные алчущим крови клинком.
"В следующую секунду я влетел в толпу врагов. Проскользнув за обезглавленным телом, я воспользовался замешательством следующего за ним воина и буквально ужом скользнул вглубь их рядов. Для тех, кто двигался следом, моё столь внезапное появление стало фатальной неожиданностью. Я успел наискось зацепить чей-то бок и отрубить руки еще одному зазевавшемуся воину.
Хоть враги и не ожидали, что я пойду в самоубийственную атаку, но быстро сориентировались.
— Что, трусы⁈ — усмехнулся я. — Напали, словно падальщики, и даже так силенок не хватает?
Я показал на три лежащих по ходу моего движения тела. Из одного уже вытянул всю жизнь Братец, второй лежал обезглавленный. И только третий, с разрубленным боком, дёргался, пуская кровавые пузыри. Судя по глубине раны, жить ему оставалось недолго.
— Бесчестный подонок! — выплюнул один из аржентийцев. — Я лично вскрою тебе глотку.
Сказавший это воин явно был командиром. Запомнив это, я рванул в схватку.
«Ну же, — мысленно обратился я к Хищнику. — ДАЙ МНЕ БОЛЬШЕ СИЛЫ!»
Хищник взревел громко, будто находился где-то вплотную. Кровавое наитие перешло в максимальную фазу. Краски поблекли, зато зрение обрело небывалую резкость. Я ощутил, что стал быстрым, словно мог обогнать ветер.