Вечером Стас чувствовал вину перед Диной и пытался загладить свое моральное дневное дезертирство.
– Ты ведешь себя как нашкодивший котяра, – усмехнулась Дина. – Давай колись, чего натворил?
– Да ты что, я… я просто хотел предложить… – Стас никак не мог сообразить, как выкрутиться, и внезапно выпалил редкостную чушь: – Давай устроим романтический ужин при свечах, я почитаю тебе что-нибудь…
– «Камасутру!» – весело воскликнула Дина.
– Можно и «Камасутру». – Стас вздохнул с облегчением. С Диной всегда все решалось предельно легко.
Но до чтения «классической литературы» не дошло. Романтический ужин прервал звонок в дверь.
– Это кто? – удивилась Дина.
Ее глаза мерцали в отблесках пламени трех рождественских свечей, лицо казалось загадочным и прекрасным. Захмелевший Стас авансом возненавидел неизвестного визитера: романтизм момента был нарушен.
Сердито распахнув дверь, он едва не упал от неожиданности. На пороге стояла Злата.
– А… ты… чего тут? – обалдело спросил Стас и попытался оттеснить ее от входа.
"– О, пьешь с горя? – понимающе качнула она головой и, оттолкнув хозяина, впорхнула в квартиру. – А я передумала! Считай, что ты меня уговорил. Что стоишь, как пень, прими шубу!
– Я не уговаривал, ты что-то спутала. – С тоскливой безнадежностью он покосился в сторону комнаты.
– Ой, да хватит держать марку, глупо выглядишь.
В этом Стас не сомневался: куда уж глупее. Злата прошествовала в комнату и включила свет.
Стас трусливо затягивал процедуру запихивания шубы в шкаф.
– Та-ак, – громко протянул женский голос. – Ты кто?
– А тебе чего здесь надо?
– Пошла вон!
– Сама пошла!
Никогда в жизни Стас не разнимал дерущихся женщин. От ужаса он не смог даже погордиться тем фактом, что за него бьются две прекрасные дамы.
Победила Злата. Пока Стас пытался отнять у нее тяжеленный латунный подсвечник, Дина успела покинуть поле битвы. Услышав, как хлопнула дверь, Злата внезапно разжала руку и обмякла.
Утром Стас хлопотал в кухне, готовя завтрак. Начинался новый медовый месяц.
Дина получила от него колечко с бриллиантом и корзину цветов. Это незатейливое извинение было благосклонно принято. Динуля не стала делать из случившегося проблему, они расстались друзьями.