Ей казалось, что он беззащитный голодный малыш, радостно уплетающий за обе щеки вкусный ужин. Иногда она тихо подходила и целовала его в макушку, но Виктор всегда недовольно дергал головой и злился:
– Сколько раз говорить, не трогай меня, когда я ем!
Маруся осторожно отходила и присаживалась на краешек табуретки, демонстрируя готовность метнуться мухой по первому требованию Виктора: к холодильнику, за газетой, за записной книжкой.
Валентина Макаровна не знала этих подробностей и пребывала в состоянии крайнего изумления.
Мама устало поднялась и пошла мыть руки, решив, что не стоит оскорблять дочь отказом: чай можно выпить, не отрава же, мало ли чем он пахнет…
В ванной комнате рядом с раковиной стояла литровая банка с какими-то разноцветными соплями.
– Марусь, – крикнула она, – а чего это у тебя тут квасится?
Марина приняла этот легкий тон и так же весело ответила:
– Это обмылки, ими стирать удобно.
Хорошо, что она не видела маминого лица. Валентина Макаровна окаменела и растерянно посмотрела на радужный студень в банке.
Время шло, но Виктор так и не появился. Они сидели в гостиной и смотрели какой-то бестолковый шумный фильм. Когда по экрану поползли титры, мама наконец отважилась спросить:
– Как ты думаешь, где он может находиться? Скоро уже транспорт ходить перестанет.
– Наверное, сегодня опять испытания, – беззаботно улыбнулась Маруся.
– Что? – Валентина Макаровна пошла пятнами.
– Иногда у них проводят секретные испытания, – бесхитростно пояснила дочь. – Заранее не предупреждают во избежание утечки информации. Звонить домой, естественно, тоже запрещено.
– И часто у него эти испытания? – Мама начинала тихо звереть. Мерзавец обманывал даже не жену, а невесту. Конечно, чего еще можно ожидать от мужика, который бросил ребенка и променял жену на малолетнюю девчушку.