Проблема выбивала ее из колеи и не давала уснуть. Пару раз она получала увесистые пинки от возмущенного ее возней жениха.
– Марин, мне на работу завтра, что ты крутишься, как юла, – злобно проговорил Виктор, когда она в очередной раз села взбивать подушку.
Маруся покорно плюхнулась на свою половину кровати и затихла. К утру проблема была решена.
– Пойду сдаваться, – тяжело вздохнула Маруся и стала собираться к родителям.
Разговаривать на эту тему по телефону не хотелось. Было ужасно стыдно. Она понимала, что мама заведет длинную и нудную нотацию на тему «я всегда оказываюсь права» и станет вспоминать все ее мелкие и крупные прегрешения.
Валентина Макаровна, сообразив, зачем явилась дочь, засияла, как медный самовар. Когда Маруся озвучила просьбу, мама с победным видом ехидно спросила:
– А что ж мужчина твой не приехал кланяться? Чего ж он тебя послал?
– Он не хочет, чтобы была свадьба. Ему платье не надо, – призналась Маруся, стыдливо глядя в пол.
– Ага, если это надо тебе, то его не интересует! Так получается? Свои проблемы решай сама. Достойно, достойно. Да… заботливый у тебя будет муж! – Далее последовало выступление на обычную тему: «Я же тебе говорила».
Когда речь подошла к концу, Маруся уже почти засыпала. Поскольку мама довольно часто упражнялась в риторике, все, что она скажет, было известно заранее. Спина затекла, а рот раздирала зевота, с которой скрючившаяся на стуле невеста боролась из последних сил. Если зевнуть, то можно сбить весь пафос с оратора, тогда мама точно обидится, и свадьбы не будет.
Вскоре Валентина Макаровна повеселела.
– Ну, давай, рассказывай. Сначала про платье…
Когда пришел отец, деятельная мама уже вместе с Марусей съездила к портнихе, внеся коррективы в фасон свадебного платья, потом заглянула вместе с невестой в кафе и обсудила подробности с директором.