Не хочу читать дальше, хотела от обиды оттолкнуть от себя стопку, и вдруг увидела огромные буквы в заголовке:
«Жестокое убийство Дороти Эресби в её Лондонском доме, есть несколько подозреваемых!»
Хватаю, читаю и холодный пот выступает по телу. Герцог мне уже говорил о трагедии с любовницей мужа, но теперь журналисты называют имена подозреваемых? У Эндрю есть «шаткое алиби» так и написано — «шаткое». Но конец статьи я читать боюсь, боюсь узнать, что мой муж убийца!
— Моник, прочти эту гадость! Я уже слышала эту ужасную новость, но боюсь дочитать, кого обвиняют? А вдруг это Эндрю! — шепчу, радуясь, что дочь в соседней комнате раскрашивает красками куклу, нарисованную Моник.
Подруга взяла у меня газету и трижды перечитала статью с неприятными подробностями.
— Прости, не хочу тебя пугать, но он же поспешил уехать с вами, просил снова жить вместе. Знаешь, похоже, что он решил сбежать от правосудия, но прямых улик нет, и он был всё это время на виду.
В статье его имени нет, но намёк есть, что это сделал очередной любовник Дороти.
Очередной, их, наверное, много.
— Как-то мне нехорошо.
Но я продолжаю смотреть другие газеты, в двух ничего о нас. Следующая ещё более ужасная, огромный материал, о графе Олбани, отравленном собственной женой, которая после уехала в проклятый дом и покончила с собой.
«Проклятье дома Эресби, кто следующий?»
Там еще много имён, фамилий, липкая грязь сплетен.
И конечно:
«Покупайте нашу газету, и мы расскажем вам все об этой загадочной женщине»
— Ничего себе, наша наставница, спасительница Виктории стала невероятно богатой. Ну хоть одна приятная новость из Англии, все нехорошие люди ушли в мир иной или тюрьму, а хорошая, добрая женщина получила средства для достойной жизни. Напишу ей письмо, когда подготовлю пакет к отправке с эскизами по проекту сада герцогу Йоркскому.