– Так, Бессонов, – Мила подняла руку ладонью вверх, словно пыталась остановить поток странной речи, смысл которой никак не доходил до ее мозга. – Мне кажется все это, по меньшей мере, странным.
– Почему? – искренне удивился Прохор, он все также пристально смотрел девчонке в глаза и сжимал руки в кулаки, спрятанные в карманах.
Он не умел ухаживать. Не умел красиво говорить. Он даже свои чувства не умел выражать. Но эта девчонка сбивала его с толку, вносила хаос в его распланированную по часам жизнь, и заставляла совершать несвойственные ему поступки.
– Действительно, почему, – хмыкнула Мила. – Слушай, Прохор Харитонович, вот уже два месяца, с того самого дня, как я устроилась здесь работать, ты приезжаешь едва ли не каждую мою смену. Пьешь кофе. Провожаешь до дома. Скажи, что тебе нужно от меня? Потому что сама я ничего не понимаю!
Возможно, Мила была слишком уставшей, как в физическом, так и в эмоциональном плане.
Прохор молчал. Мила решила, что ответа не дождется. И уже опустила защитное стекло на шлеме, словно давая понять, что говорить больше не станет. Она действительно устала. Хочет домой. В свою постельку, чтобы там тихонько повыть в подушку от безысходности и встретить новый день.
– Ты, – произнес Бессонов, шумно выдыхая, так, будто слова давались ему с трудом.
Мила думала, что ослышалась. Подняла стекло. Взглянула в глаза человеку, который был для нее идеальным. Тем самым, которого она видела в своих мечтах.
– Из меня хреновый романтик, – скривился Бессонов. – Поехали ко мне? Поговорим. А там – как получится.
Вполне возможно, что Данилова отказала бы ему. Но в эту минуту девушка была настолько дезориентирована, что не смогла произнести ни слова. Только кивнула и сняла шлем со своей головы."
"Мила не знала, где именно живет Бессонов.