Жу-жу в совершенстве знала родной язык, и могла бегло изъясняться на двух иностранных. Однако в это самое мгновение единственной фразой, которую она смогла выдавить из своих уст, оказалась:
– Да пошел ты!
Что примечательно, красавчик-похититель фразу понял даже с учетом заклеенного рта жертвы. И пока Джульетта гневно сопела, а из ее глаз летели молнии, убивающие хама буквально на глазах, молодой человек широко усмехнулся, словно вся ситуация казалась ему очень забавной.
– Как можно, Джульетта Эдуардовна? – почти искренне удивился он.
А Жу-жу опешила. По идее, похитители не могу так себя вести. Как минимум, они должны нанести ей несколько ссадин и ушибов. Максимум – домогаться ее юного тела. А здесь…
«Что с тобой не так, Жу? – мысленно простонала девушка. – Уже и украсть по-человечески не могут. Похититель попался бракованный!»
И пока девушка пыталась провести анализ всей ситуации в целом, отыскать минусы и плюсы, мужчина шагнул к ней ближе, и, наплевав на мимолетное сопротивление и выразительное мычание жертвы похищения, забросил ее на свое плечо.
Джульетта болталась, как тряпичная кукла. Лицо упиралась в шершавую ткань пальто на спине похитителя. И девушка пожалела о том, что руки замерзли, и она не может даже ущипнуть красавчика за то самое место, в опасной близости к которому болтались ее верхние конечности. Однако Жу-жу Фарт дала себе слово, что непременно отомстит. Огреет самоуверенный затылок чем-нибудь тяжелым.
* * *Глава 2
Джульетта висела на плече своего злобного похитителя. Девушка думала, как могла бы его называть. Ведь не может она постоянно думать о нем, как о безымянном существе. Порывшись в памяти и мысленно «приклеивая» самые цензурные эпитеты из своего словарно запаса, Жу решила остановиться на «Злодее». Разумеется, она выбрала бы более короткое и звучное слово, однако все же воспитание не позволило использовать одно из тех слов, что мальчишки пишут на заборах.
"Фарт, болтаясь на плече Злодея, соображала, что именно он может потребовать у ее отца. Она не сомневалась, что это похищение с целью выкупа. Ведь именно поэтому она все еще жива. Хотели убить бы – убили. А пока генерал Фарт не выполнит требований, его дочь будет жива. И почти невредима. Если не считать замороженных конечностей и ущемленного самолюбия.
А его последние несколько минут только и делали, что ущемляли.