Даже не переоделся…
— Не знала, что ты куришь, — говорю тихо, и Даниил резко оборачивается ко мне.
— Очень редко, — отвечает хрипло.
Шаг, другой… Я смотрю на уставшего, измученного хирурга, не отрываясь, и снова ощущаю то пожатие, слышу голос, говорящий «торопитесь!», и вижу перед собой пустые глаза мужчины, потерявшего жену.
Ещё два шага, и я прижимаюсь к своему мужчине изо всех сил. Он роняет сигарету — хорошо, что за окно, а не на пол — обнимает меня.
— Я люблю тебя! — шепчу ему на ухо. — Я люблю тебя, слышишь?
Нас охватывает какая-то лихорадка.
— За что, дурачок? — отстраняюсь, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он не даёт.
— Я должен был… сказать первым… должен был! Прости, что тебе пришлось… Агния, я так тебя люблю! Ты… ты… я люблю тебя!
Он целует меня, быстро, лихорадочно, в губы, в глаза, в скулы, запускает пальцы в волосы, гладит шею, спину.
— Ягнёночек… — отрывается от моего лица, тяжело дыша, ловит мой взгляд.
Глава 20
— Ты ошалел?! — смотрю на него недоверчиво, на губы невольно наползает улыбка. — Какое замуж?! Я вообще-то уже замужем! То есть, ещё. Пока что.
— Ты не хочешь за меня замуж? — слабо улыбается Даня.
— Я в принципе не очень-то хочу замуж, — пожимаю плечами. — Один раз сходила, мне хватило, знаешь ли. А что, нельзя как-то без этого вот всего?
— Будем жить во грехе? — хирург упирается своим лбом в мой, поглаживает мне пальцами шею, спускается ниже.
— Эм-м, ну… — с трудом сдерживаю оханье, когда его ладони ложатся на грудь, нежно сжимают. — Я бы… не отказалась…
— Нет, ягнёночек, — он отодвигается, качает головой. — Я тебя всё равно уговорю.
— Попробуй, — улыбаюсь ему и, высвободившись из объятий, отхожу на шаг. — Не забудь, что для начала мне нужно будет развестись. Давай не будем спешить. И прости, что напоминаю, но тебе надо спуститься. Муж погибшей пациентки наверняка ещё в приёмном.
— Да, ты права, — Даня устало трёт лоб. — Пойдём, я провожу тебя до приёма. Нет, подожди…
— Что такое? — поворачиваюсь к мужчине.
— Я люблю тебя, — он проговаривает слова медленно, словно пробуя их на вкус, наклоняет голову слегка набок. — Я… ещё никому этого не говорил, — вдруг поясняет, словно немного смутившись.
— У тебя хорошо получается, — подхожу к нему ближе, провожу тыльной стороной кисти по чуть колючей щеке.