Я уже подорвалась вскочить с места, уже рот открыла, чтобы во всеуслышание обвинить бывшего муженька вместе с его адвокатом во вранье, но успеваю захлопнуть его и прикусить язык. Вопросительно смотрю на своего адвоката, та сжимает губы и еле заметно качает головой.
— Потом, — произносит одними губами, и я слегка киваю.
Стараюсь сидеть спокойно, но меня просто разрывает на части от злости. Ах, он, тварь… Скотина… Это ж надо ухитриться — задним числом обстряпал сделку, всё провернул. Через мать решил идти, гадёныш, знает, как она мне мозг выносила.
А Андрей, глядя на судью, продолжает:
— Так вот, деньги на эту квартиру полностью давал мой клиент. У него есть подтверждения: выписки из банков о снятии наличных в определённые дни, переводы денежных средств на счёт его жены.
Смотрю на появляющуюся на лице Игоря издевательскую улыбку, и хочется плюнуть. Судья обращается за подтверждением или за чем-то таким к самому бывшему, и тот, снова встав, говорит:
— Повторю ещё раз, ваша честь, как уже говорил: развода я не хочу.
"Из зала суда я выхожу быстрым шагом. Естественно, нам дали отсрочку. Вот только не столько для дурацкого «времени на примирение», сколько для решения финансовых вопросов.
— Мама!
Вижу мать, и решительно иду к ней. Меня окликает Ксения Владимировна, но я не реагирую. Мне просто нужно посмотреть в глаза женщине, которая меня родила — и предала сейчас.
— Какого хрена, мама?! — останавливаюсь перед ней.
Мать охает.
— Да как ты разговариваешь?! Постыдилась бы…
— Я ещё и не так поговорю сейчас, — цежу сквозь зубы. — Что за квартира в подарок? Какие деньги? Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?! Эти двое — мой так называемый муж и свёкр — через тебя перешагнут и не заметят, если им понадобится! Это ведь не только Игоря идея, наверняка Валерий Павлович постарался!
— Агния, да ты должна благодарна быть, что тебе не позволили сделать такую глупость! — взрывается мать.
— Ты меня не слышишь, — качаю головой, мне сейчас даже плевать, что она ни во что не ставит меня, как медика.