Я так увлеклась тяжелыми мыслями, что забыла о присутствии посторонних вокруг. – Бутер скоро готов будет. Сыр двойной заказал, – отчитывается. – Ты не против?
– Только за, – отвечаю с уверенной, как я надеюсь, улыбкой.
Сжимаю телефон в руке и под стол убираю.
Нетерпение такое, что кончики пальцев покалывает. В переписке могла бы запросто с мужем поругаться, это не личная встреча, когда он одним взглядом осечь меня может.
Но стоит ли высказать и жалеть о несдержанности после?
Ильяс замечает моё состояние. Ставит кофе передо мной и садится рядом.
Смотрит на свои часы наручные
– Расскажи, что случилось? Вы поругались? Марат обидел тебя? – пробегается взглядом сначала по моему лицу, после – по шее, далее – по рукам.
Думает, синяки можно увидеть?
Внутренне напрягаюсь.
Я ведь не настолько глупа. Оделась так, чтобы ничего лишнего заметить нельзя было.
А может, я себя просто накручиваю?!
Натянутая улыбка расплывается на моем лице.
Они ведь братья. Как ему пожалуешься?! Правильно, никак. Если дурочкой выглядеть не захочешь.
Я не хочу.
– С чего ты взял? – поправляю прядь волос, упавшую на лицо. Заправляю её за ухо.
Он неожиданно протягивает руку к моим волосам, подхватывает прядь с другой стороны и повторяет моё действие, совершенное секундами ранее.
Так удивляюсь, что даже на него посмотреть не могу. Просто шарахаюсь, отталкиваясь назад максимально, пока спиной не чувствую преграду.
– Ты чего? – смотрю на него, сдвинув к переносице брови. Хмуростью не выходит смущение скрыть.
– Не могу противостоять твоей ослепительной улыбке, – отвечает запросто, вызывая у меня волну возмущения.
Всё бы ничего, но я не улыбалась! И тем более не заигрывала с ним!
– Ильяс, несмешно!
Обхватив мое предплечье, он тянет меня на себя, подносит руку поближе к глазам и задирает край рукава.
Застываю в шоке, теряя дар речи.
Какого черта?!
Несколько маленьких синячков, оставшихся от пальцев Марата, открываются взору.
Ильяс напрягается.
Не могу поверить, что это реальность!
– Это Марат сделал? – спрашивает тихо, но явно заинтересованно.
Вспыхнув, выдергиваю руку из его ладони.
– Тебя не касается! – от смущения мой голос звучит резко. – О чем ты поговорить хотел?!
Ильяс молчит, продолжая прожигать меня взглядом тяжелым, вздернув одну бровь.