— Ты разрешишь взять Каринку на Рождество? Хотел свозить её в Устюг.
— Только её? — вырывается невольно. Не время пока им знакомиться.
— Да, только её. — Марат отводит глаза, с досадой поджимает губы. — Кот… Костя слишком мал, чтобы ехать без мамы.
— Что мешает взять и маму? — интересуюсь невинно.
Он вздыхает и укоризненно смотрит на меня.
— Мы не вместе.
— Что так?
Ладно, играл в драму, когда просил не разводиться, но сейчас-то кто мешает быть с ней, раз столько лет под боком держал? Искренне не понимаю, не из ревности вопрос.
— Оказалось, что она мне не нужна, — отвечает так буднично, словно о вещи рассуждает. Даже холодом пробирает до костей, хотя может, во всём виноват ледяной ветер.
— Ты всегда был таким эгоистом, — говорю, а сама задыхаюсь. Грустно. С одной стороны, жаль, что не разглядела раньше, с другой — не считаю, что потеряла с Маратом годы. Мы были счастливы. Я делала всё, чтобы так было. Считать, что потеряла годы, значит — обесценить всё хорошее, что с нами было, включая рождение Каринки.
— А ты слишком заботилась обо мне, — хмыкает он. Улыбается тепло, солнечно. — Прости, Мась, что так получилось.
Веду плечом, сбрасываю его взгляд, который до сих пор окутывает пушистой шалью. Качаю головой.:
— Если Каринка будет не против, можешь забрать. Только сперва уговори её хотя бы раз встретиться.
— Уже, — теперь он улыбается широко и счастливо. — Она сказала, что если ты не против, мы завтра пойдём погулять. Заберу после школы.
— Сразу после рейса? — хмурюсь.
— Нет. Успею заехать домой, переодеться. А что?
— Ты после ночного рейса всегда ложишься спать. Как ты себе представляешь прогулку?
— Мы пойдём в кино, и я высплюсь там. Шучу. — Марат вздыхает в ответ на моё недовольство. — Поверь, я могу потерпеть несколько часов и не вырубаться на встрече с дочкой. Так как, ты не против?
— Нет. Удачно погулять. И прости, но меня ждут.
Не дожидаясь ответа, спешу к Алексу, который так и ждёт, не обращая внимания на холод.
— Замёрзла? — спрашивает первым делом. Хватает продрогшие ладони, согревает дыханием.
— Он просил разрешения завтра погулять с Каринкой. — Вижу, что изнывает от нетерпения, но первым ни за что не спросит. Уважает мои границы и желание открываться.
— Она оттаяла?
Алексу отлично известны отношения в нашей семье, я часто жалуюсь ему, получая либо молчаливую поддержку, либо утешительные объятия. Нравится и то, и то.