Утешала меня, говорила, что все обязательно получится, нужно лишь верить и еще немного подождать. Улыбалась, смотря своими черными, как переспелые вишни, глазами.
И поила меня отравой. Каждый день. Все эти пять лет.
Чудо, что мне вообще удалось забеременеть — видимо, собственная магия меня отчасти защитила. Или привыкла к отраве — как знать. Если бы не давняя привычка, привитая ба — всегда пить глоток универсального антидота по утрам, возможно, я вообще давно была бы мертва.
...И сейчас я смотрю на Руми, пытаясь отыскать на ее лице хоть тень сомнения.
Вот только я их не нахожу. Эта девушка превосходная актриса, а я... доверчивая дура.
Дверь в мои покои открывается и входит Кассандра, которую я попросила приехать. Смотрит на меня серебряными глазами, и я утвердительно киваю. Мы понимаем друг друга без слов.
Я могла бы оставить Руми и дальше прислуживать мне и понаблюдать. Но зачем? И так понятно, кому она служит — Дейре, возможно, Леандру.
Именно король больше всех заинтересован в том, чтобы у его кузена не родился наследник. Вряд ли он хотел убивать меня, думаю, недавнее отравление со смертельным исходом — инициатива исключительно Дейре.
Руми всего лишь жалкая пешка в игре сильных этого мира, но мне ничуть не жаль ее. Она меня не пожалела. С самого начала врала и притворялась. И сюда приехала лишь с одной целью — убить меня.
Двуличная тварь.
Кассандра подходит к Руми и останавливается напротив нее. Чуть склоняет голову набок и просто смотрит.
— Леди Кассандра, почему вы... Я не понимаю... — испуганно лопочет она. Вроде бы искренне.
На самом деле я бы тоже испугалась, если бы на меня так смотрели — взглядом северной ведьмы можно убивать, серебряные глаза разгораются все ярче, зрачок превратился в точку, пульсирующую чернотой.
— Думала, мы не вычислим крысу в доме? — почти ласково произносит ведьма, улыбаясь, как дьяволица.
Я тоже оказываюсь... впечатлена. Ни разу до этого мне не доводилось увидеть ее магию в действии.
Руми трясется все сильнее, переводит взгляд с нее на меня и, наконец, все понимает. Бухается на колени, ползет ко мне, исступленно повторяя:
— Это все она. Я не виновата. Пощадите, леди Лорана! Прошу.