Теперь я стою на кровати на коленях, в рабской унизительной позе.
Ноздри дракона гневно раздуваются, губы кривятся в злой усмешке, заставляя меня смотреть на него в ужасе. Никогда раньше он не вел себя со мной так грубо.
— Отпусти меня, животное! — я вцепляюсь ногтями поверх его рук, но дракон не замечает моей мышиной возни. Кулак, в котором зажаты мои волосы, сжимается сильнее.
Его лицо медленно приближается к моему. Выступает из полумрака, которым окутана спальня. Вижу только эти жуткие глаза с вертикальным зрачком, горящие синим пламенем.
— Я намного хуже животного, Ло-ра-на, — слышу над ухом звенящий от ярости и желания голос. — И лучше тебе не знать, насколько.
В следующий миг Зандер преодолевает последние разделяющие нас сантиметры и впивается в мои губы поцелуем. В нем абсолютно нет нежности, мужские губы требовательны и жестоки. Он властно берет желаемое, не таясь, не спрашивая разрешения, не приемля отказа. Это какая-то бешеная, нездоровая страсть, замешанная исключительно на подчинении и власти.
Одна рука дракона по-прежнему удерживает мои волосы, тогда как вторая оглаживает ключицы, грудь, живот. Тело против воли отзывается на мужчину, которого до сих пор считает своим, к ласкам которого привыкло и по которым скучало. Тепло внизу живота пульсирует, рождая тягучее, всепоглощающее желание, я начинаю задыхаться.
Потому что только тело желает его, но не я...
Зандер первым разрывает поцелуй и отступает на шаг, оставляя меня полностью дезориентированной на краю кровати.
Дракон молча, не говоря ни слова, наблюдает за мной. Пристальный жаркий взгляд мерцающих глаз неотрывно следит за моими движениями. Замечает малейшую деталь. Очевидно, он думает, что я смирилась и сейчас начну раздеваться.
Вижу, как мощная грудь мерно вздымается в вырезе черной рубашки, расстегнутой на несколько верхних пуговиц. Дракон медленно склоняет голову и снисходительно усмехается, глядя на мое замешательство.
Не дождется.
Я с ненавистью сжимаю кулаки, призывая к рукам всю силу, которая у меня есть. Глаза медленно наливаются тьмой, которую я обычно скрываю, но сейчас мне плевать, что он видит ее.
— Что ты задумала, а Лорана? Решила убить меня тьмой? — спрашивает он обманчиво-ласковым тоном, от которого у меня по позвоночнику ползут ледяные мурашки ужаса.