— Врач сказал, эндометриоз — причина того, что мы не можем иметь детей.
Ксюша воет в голос, а я обхватываю ее голову и прижимаю к себе. Сердце колбасится со всей силы, того и гляди выпрыгнет из груди.
— Детка, но это же лечится? — спрашиваю нарочито бодро.
— Врач сказал, что мой случай очень запущенный, — и снова крик, всхлипы.
Ксюшу трясет, я прижимаю ее к себе.
— Я так хотела его, Кир, — буквально умывается слезами. — Я так хотела ребеночка! И что теперь?!
— Маленькая моя, не изводи себя так! У нас все получится.
Жена отстраняется и смотрит на меня шокированно:
— Хочешь, чтобы другая родила тебе? — тон ледяной.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ксюш, — говорю как можно мягче, потому что понимаю: она сейчас не в себе. — Если для этого нужна суррогатная мать или ребенок из детдома — я готов пойти на это.
Ее трясет с новой силой, она силится успокоиться, но не может взять себя в руки. Все, что мне остается, это держать ее в своих объятиях и гладить по спине.
— Я не дам тебе развод, — произношу спокойно, но твердо.
Ксюша проходит в квартиру, разувается, снимает пиджак, устало вздыхает.
— Слышала?
— Слышала, — тут же отзывается жена. — Но ничего не поняла, Кирилл.
Иду за ней по пятам.
Она садится на диван и вытягивает вперед ноги, устало откидывается затылком на спинку дивана.
— Послушай, я ошибся. И не отрицаю этого. Ты должна понять меня. Мы поссорились, я поставил тебя перед выбором: я или твой идиот-босс.
Жена поднимает голову и мажет по мне взглядом:
— Это, конечно же, оправдание измены, — произносит сухо, безжизненно.
— Если бы это было в первый раз, Ксюша… Твои постоянные задержки на работе, продолжительные, совершенно необъяснимые командировки, срывы посреди ночи. Ты пропускала семейные дни рождения, наши годовщины, важные для меня мероприятия.
— У меня такая работа! — злится.
— Какая — такая?! Ты работаешь в фирме по организации мероприятий.
Киплю. Желчь во мне бурлит, переливается через край. Но этот разговор давно нужно было начать. Года четыре как.
— Что ты хочешь от меня сейчас, Кирилл? — поднимает руку к волосам и распускает их.
Светлой волной они осыпаются на ее плечи, и я падаю ей в ноги. Становлюсь на колени, кладу руки на бедра Ксюше.
— Давай начнем сначала? Шаг назад.