— В порошок сотру этого козла. Урою пид*ра.
Руки сжимаются в кулаки, а взгляд становится жёстким.
— Ну да, конечно, добавь прессе ещё новостей.
— Лена! — рычит на меня.
— Что? Что Лена? Или может ты и меня хочешь в порошок стереть? Как ты это раньше делал.
— Я никогда на тебя руку не поднимал.
— Не обязательно бить, чтобы ранить. Ты издевался надо мной ежедневно. Грубил, хамил, будто я портовая шлюха и не заслуживаю даже твоего мизинца. А ведь у меня, кроме тебя, никого никогда не было. Я даже не целовалась ни с кем кроме тебя.
— …потому что любила тебя. Несмотря на то, как ты относился, но я любила. И надеялась, что всё изменится. И сейчас, когда у нас стало всё налаживаться, я готова была простить тебя за всё. Готова была начать всё сначала.
— Лена. Всё не так.
— А как? Ты хочешь сказать, что статья — враньё?
— Да! Там нет и половины правды.
— То есть ты хочешь сказать не охотишься за девственницами?
Господи, скажи — да. Пожалуйста!
Но Кир молчит.
— Бл***, Лена! Не заставляй меня оправдываться.
— Я не заставляю. Ты сам должен понимать, стоит ли мне всё объяснить или нет.
Зачем жить вместе, когда нет чувств? Ты будешь свободен. Сможешь хоть каждый день новых девушек приводить в дом. Только меня отпусти вместе с сыном. Он единственное, что есть у меня. Единственный человек, который искренне любит меня.
— Если расскажу — останешься? — его голос звучит глухо, едва слышно.
— Нет, — качаю головой. — Нет. Кирилл на этом всё. Я не хочу больше таких отношений. Не хочу, чтобы на меня показывали пальцем.
Кирилл делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
— Не подходи. Я не хочу, чтобы ты меня трогал.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Почему?
Снова делает шаг и снова я не даю ему подойти.
— Почему Кирилл?
— Мы можем переехать в другой город, уехать в другую страну, пока не уляжется шумиха, — вместо ответа он переводит тему на другую.
Мотаю головой.
— Нет. Я не хочу. Не хочу жить так, как раньше.