А когда он тормозит у дверей даю себе ровно одну секунду, чтобы собраться с духом, и предстать перед дочерью сильной и уверенной.
Двери раздвигаются автоматически, а я озираясь по сторонам, пытаюсь понять, куда мне идти. Вижу небольшую стойку регистратуры и сразу же двигаюсь к ней.
— Зарудный, — озвучиваю, глядя на девушку встревоженным взглядом.
Она слегка вздергивает брови, а затем не глядя в журнал говорит.
— Реанимация, второй этаж. Там зал ожидания…
Поднимаюсь по лестнице, чтобы не ждать лифт, а когда, наконец, оказываюсь в холле вижу свою дочь.
Глава 28. Марта
Больницы всегда пахнут одинаково — стерильностью, лекарствами, страхом. Здесь воздух словно пропитан чужим ожиданием, болью, несказанными словами.
Я прохожу по длинному коридору, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак. Всё внутри меня напряжено до предела, но внешне я спокойна. Я не позволю себе проявить слабость.
Вижу её сразу.
Ольга стоит рядом с Евой.
"Она кажется чуть ниже, чем я себе представляла, чуть проще, чем ожидала. В её облике нет той демонстративной ухоженности, которой я почему-то от неё ждала. Аккуратное пальто, волосы собраны в хвост, минимум косметики. Она выглядит так, будто просто вышла по делам, не желая привлекать к себе внимания.
Но я знаю, кто она. Она тоже замечает меня. В эту секунду время будто замедляется.
Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить.
И в этот момент ко мне бросается Ева.
— Мам!
Голос дрожит, в глазах паника, руки ледяные. Она прижимается ко мне так крепко, как не делала уже много лет.
— Мам, он не очнулся… Он… Он там… — всхлипы срываются с её губ, она уже не сдерживается.
Я держу её крепко, крепче, чем когда-либо.
— Я здесь, — говорю тихо, поглаживая её по спине. — Всё будет хорошо.
Она дрожит, как осиновый лист.
Слышу, как Ольга чуть отводит взгляд в сторону, будто позволяя нам этот момент.
Через несколько секунд Ева глубоко вдыхает, судорожно вытирает глаза.
— Мне… мне нужно воды. Сейчас приду, ладно?
Я киваю. Она быстро разворачивается и уходит в сторону автоматов с напитками.
И вот теперь мы остаёмся вдвоём. Жена и любовница.
Мы молчим. Я впервые смотрю на женщину, которая разрушила мой брак.
Хотя… разрушила ли? Может, он разрушился ещё до неё?
Ольга прячет руки за спину, но голову держит прямо:
— Марта.
Она произносит моё имя спокойно, даже с какой-то осторожностью.