— Ты считаешь, что я использую ее?
Да, черт возьми! Я считаю, что ты используешь моего ребенка!
— Думаю, у каждого есть своя мотивация, — мой голос твёрдый, но негромкий. В этой палате всё должно звучать приглушённо, словно страх пробудить что-то ещё более болезненное.
Ольга вздыхает. Не раздражённо, а скорее с грустной неизбежностью.
— Марта, я не хочу вражды.
Вранье. Я медленно выдыхаю, восстанавливая сердечный ритм.
— Ты не хочешь вражды? — повторяю, позволяя усталой иронии вплестись в слова. — Прости, но твои слова не слишком убедительны.
— Ты имеешь полное право мне не доверять, — спокойно соглашается она. — Но это ничего не меняет.
Я вслушиваюсь в её голос. Он ровный, уверенный, но в нём нет агрессии. Она не воюет со мной. Но она и не сдаётся.
— Паше понравилась Ева, — вдруг говорит Ольга, и я чувствую, как внутри что-то сжимается.
Я снова напрягаюсь. Вся эта ситуация похлеще американских горок. Шатает.
— Что?
— Они немного пообщались. Он заботился о ней, приносил чай, отвлекал разговорами, — голос её ровный, почти нейтральный, но я чувствую за ним нечто большее.
В этот момент дверь палаты открывается, и появляется дочь.
— О, прекрасно. Очередной заговор, да? — голос её колкий, усталый, но в нём нет ни капли покорности.
Я смотрю на неё — уставшую, раздражённую, но всё ещё полную огня.
— Я никуда не поеду, — бросает она, скрещивая руки. — И можете даже не начинать.
— Ева… — начинаю я, но она уже в боевой стойке.
— Что? Вы решили тут за меня всё обсудить, пока я сплю три часа в сутки? Спасибо, конечно, но я справляюсь.
Ольга молчит, но её взгляд на Еву цепкий. Анализирует, взвешивает слова.
Я вздыхаю.
— Тогда сделаем так, — я стараюсь звучать мягче. — Мы снимем тебе номер в гостинице.
Ева моргает.
— В гостинице?
— Да, — я киваю. — Ты отдохнёшь, примешь ванну, поспишь без больничных стен.
Ева щурится, словно решает, стоит ли сопротивляться.
— Я… не знаю…
— Ты ведь не можешь сутками сидеть здесь, — голос у меня мягкий, но непреклонный.
Она снова колеблется, но потом цокает языком и пожимает плечами.
— Ладно. Допустим.
Я поворачиваюсь к Ольге.
— Спасибо за предложение, — говорю спокойно, но с расставленными границами. — Но пока что так будет лучше.
Ольга медленно кивает.
— Хорошо, — повторяет она. Но что-то в её голосе меняется. Едва уловимо, но ощутимо.
Этот разговор ещё не закончен. Уверена, что Ольга найдет еще причины завести со мной диалог.