Авдеев коротко кивнул и снова уставился в монитор, словно пытался запомнить снимок в мельчайших подробностях.
После обхода мне позвонил Матвей, спросил, не смогу ли я освободиться пораньше.
– Зачем?
– Надеялся, что поможешь мне с ужином.
– С чего вдруг?
– У нас гости.
– Какие гости в понедельник?
– Деля, много вопросов. Просто скажи – да или нет, у меня через три минуты начинаются занятия.
– Освободиться смогу, но гости меня не вдохновляют.
– Я услышал, – рассмеялся Матвей. – Все, побежал сеять разумное, доброе, вечное.
У меня же на весь день остался неприятный осадок от неизвестности. Я никогда не любила сюрпризов, не испытывала радости от спонтанных визитов, в моей жизни обычно все подчинено графику и плану, а любое незапланированное событие вызывало раздражение.
Авдеев ко мне так и не зашел, и я решила сперва поговорить с Надей. Но в палате ее не оказалось, это меня удивило – человек, у которого неприятности, как сказал отец, вряд ли расслабится настолько, что отправится разгуливать по немаленькой территории клиники.
Обнаружилась Надя в «зимнем саду» – снова шел дождь, и все клиенты переместились с улицы туда. Рядом с Надей сидела кругленькая женщина в очках и что-то оживленно рассказывала, отчаянно жестикулируя руками. Лицо Нади при этом было непроницаемым, она смотрела в одну точку и, казалось, даже не моргала. Я не стала подходить, немного постояла, наблюдая за реакцией, и убедилась, что отец, похоже, прав – проблема у этой женщины серьезная, она совершенно растеряна и абсолютно беспомощна.
Кухня напоминала эпицентр взрыва. Матвей иногда так увлекался, что не замечал, как роняет или разливает что-то, а потом, закончив готовить, удивленно озирался вокруг – мол, неужели это все я? Уборка после подобных вечеров затягивалась до ночи.
– Ну, ты даешь… – протянула я, окидывая взглядом кухню и пытаясь оценить масштаб бедствия. – Во сколько гости придут?
– К восьми.
– Понятно… значит, успею убрать.
– Ну, Дель, чего ты… – Матвей отложил отбивную, в которую собирался завернуть кусочек сыра, и расставив в стороны грязные руки, чтобы не запачкать мой костюм, нагнулся и поцеловал в щеку. – Я сам уберу, мне просто хотелось, чтобы ты со мной посидела. Давно вот так, вместе, ничего не делали.