В конце концов, болезнь – это сигнал о проблеме, о том, что, возможно, что-то не в порядке.
Я невольно поморщилась – иногда Иващенко, что называется, «заносило», и он начинал нести какую-то антинаучную, с моей точки зрения, ерунду. Такое впечатление, что перечитал статусов в какой-нибудь соцсети.
– Иван Владимирович, может, вы зайдете в седьмую палату? – попросила я, чтобы он не забрался совсем уж в дебри. – Мне было бы интересно послушать ваше мнение.
– История на посту?
– Нет, у Василькова, он лечащий врач.
– Хорошо.
Так, а вот и причина визита. Значит, сегодня у него была первая беседа с новым хирургом, и что-то там пошло не так, раз Иван не стал дожидаться второй и пришел ко мне.
– По рекомендации.
– А конкретнее?
– Басалаев порекомендовал, это его приятель, учились вместе. А что?
– Пока рано делать выводы, но мне показалось, что у Авдеева есть проблемы.
– Ой, покажите, у кого их нет!
– Но обычно люди на сеансе у психолога говорят о них, а не пытаются сделать вид, что это не так.
"– Бросьте, Иван Владимирович. Вы же первый и являетесь довольно яркой иллюстрацией того, что не все и не всегда склонны говорить о своих проблемах.
Иващенко покраснел, вспомнив, как сам признался мне в том, что его пациентка выбросилась из окна, только в тот момент, когда ситуация повторилась уже в моей клинике. К слову, это была моя подруга Оксана, которой Иващенко потом здорово помог, словно компенсируя себе то, первое, самоубийство пациентки.
– Здесь немного другой случай. Мне кажется, корни его проблем лежат в детстве.
– Типичная реакция психолога, – улыбнулась я. – Во всем, что с нами происходит, виновато наше детство.
– Не совсем так. Но в ситуации Авдеева именно в детстве случилось что-то, о чем он до сих пор не хочет говорить. И это его гнетет. Но говорить об этом Авдеев не хочет.
– Может быть, ему просто нужно время? Все-таки новый коллектив, новые условия работы, да и специализацию он получил не так давно, переквалифицировался с кардиохирургии.
– История знает массу примеров, – улыбнулся Иващенко. – Да вот хотя бы супруга вашего взять.
– Матвей был общим хирургом.
– А я не об этом. Ведь он был блестящим пластиком, насколько я понял из разговоров в ординаторской.