Валявшаяся рядом почти пустая бутылка из-под водки и пакеты с продуктами напомнили о вчерашнем, и Авдеев застонал. Растолкав продукты в ящики морозильной камеры, он пошел в ванную и долго терзал тело ледяными струями душа, чтобы хоть немного прийти в себя. Поездка на кладбище уже не казалась такой хорошей идеей, но другого времени не будет, а в оградке, наверное, все заросло травой, нужно ее вырезать и помыть памятник. Придется сесть за руль с перегаром, ничего не поделаешь – разве что зерен кофейных пожевать.
К счастью, машин на трассе оказалось немного, и до кладбища Авдеев добрался относительно быстро. К обеду выглянуло солнце, над могилой отца шелестела еще не успевшими опасть желтыми листьями береза. Травы оказалось много, непросохшая, она плохо поддавалась серпу, который Игорь привез с собой. Расчистив все, помыв памятник, стол и скамейку, Игорь вынес охапки срезанной травы в мусорный бак и присел у могилы, глядя на отцовскую фотографию.
АделинаСентябрь
К шлагбауму клиники я подъехала, когда уже начало темнеть. Не заезжая, припарковалась у будки охранника, вышла и, показав пропуск, пошла к административному корпусу. Надо бы поторопиться – дождь усиливается, а мне еще обратно ехать. И Матвею бы позвонить, чтобы не потерял – я не должна была сегодня так задержаться, но кто же знал. А он будет ждать меня с ужином и разложенными материалами для статьи. Как все сегодня наперекосяк пошло с самого утра… Может, не надо было вообще на работу ехать.
Ноутбук в сумке лежал там, где я его оставила, – на столе у референта, даже странно, что она его никуда не убрала. Но приемная и мой кабинет на ночь запирались и сдавались на пульт охраны, так что Алла могла просто не придать этому значения.
На обратном пути я старалась не торопиться и держать дистанцию с идущим впереди автомобилем – это оказалась огромная фура с прицепом.