И кто бы мог сказать, что она не права? Права, тысячу раз как права!
– Хотя бы просто следи за ней, что бы не наделала глупостей. – голос звучал глухо, и совсем не отражал то, что творилось в этот момент на сердце. – А теперь убирайся.
Он плотоядно улыбнулся, дав на мгновение волю внутренним демонам.
– Или ты хочешь, убедиться насколько права твоя подруга?
Должно быть он перестарался напуская угрозы в голос, потому что Светалана заметно побледнела и мелко затрясла головой.
– Тогда – вон! – гаркнул он, и подстегнутая его криком она пулей вылетела из кабинета.
Боль от осознания того насколько он близок и далек от своей цели одновременно просто раздирала на части. Хотелось выплеснуть свою ярость хоть куда-то, и в какой-то момент злоба и раздражение взяли вверх. Герман схватил пресс-папье со стола и со всей дури запустил его в стену.
– Ваш… кофе. – Антон зашедший в этот момент, чуть не уронил чашку из рук."
"Нагицкий кивнул на стол. Бешенство схлынуло в один момент, как и не было.
Проклятье!
А ведь он хотел Ирине дать время остыть, не давить на нее. Поразмыслив несколько секунд, принял решение.
– Герман Игнатьевич, вы уходите? – удивился парень. – А как же кофе?
– Пей сам.
Сейчас Нагицкому требовалось нечто куда более специфическое чем просто кофе.
Глава 5
Репетиционный зал встретил тишиной и запахом хлорки. Скинув сумку на гладкий покрытый разметкой пол, я достала пуанты. Монотонная рутина растяжки приносила удовлетворение и приятную тяжесть в мышцах. Вставив в уши беспроводные наушники, встала к палке и принялась за этюд, который разучивала последние две недели.
Адажио из балета «Спартак». Мы должны были представлять его на грядущем фестивале.
Чистый артистизм, долгие медленные пассы руками в первой части и практически акробатический номер в конце.
Нервно хихикнула от этой мысли. Доказывать Нагицкому, что я всего добьюсь своим талантом, а потом прийти к нему за протекцией… Лучше уж сразу уволиться и идти танцевать в ночные клубы. Это хотя бы честно.