Я надел на себя все, что мне поднесли от его имени, и в новом облачении перешагнул порог той комнаты, где судья и его гость на радостях заключали друг друга в объятия.
— О великий принц! — воскликнул судья при моем появлении. — Благословен прах, который ты попираешь ногами! Язык мой не в силах выразить гордость, которая переполняет меня при мысли о твоем снисхождении к этому дому. Перед тобой — Муваффак, сын Аббаса, и он согласен выдать за тебя свою дочь!
— О сын могущественнейшего царя! — так же почтительно и с глубоким поклоном обратился ко мне и сам Муваффак.
Судите же, насколько я растерялся! Их речь поразила меня.
Судья, заметив мое смятение, сказал:
— Давайте же заключим брачный договор. Ведь вы оба стремитесь скорее породниться! Сейчас я пошлю за достойными свидетелями.
И он отослал одного из своих помощников, а сам составил нужный документ. Когда явились свидетели, мы с Муваффаком подписали брачный договор; за нами подписались свидетели, а уж потом и судья.
— Что ж, Муваффак, можете распорядиться насчет свадебных торжеств! Но помните, что царевич приехал без ведома отца, и дело не следует предавать слишком широкой огласке! Итак, вот ваш зять."
"Муваффак привел меня в свой дом и проводил в комнату дочери. Девушку звали Зумруд. Отец рассказал ей о том, что произошло в доме судьи, и затем удалился, чтобы распоряжаться подготовкой к празднику. На свадьбу пригласили множество родственников.
Рано утром в дверь нашей комнаты постучали. Я отпер и увидел негра, посланного судьей с поручением. В руках он держал какой-то сверток.
— Эй, искатель приключений! — сказал он мне. — Судья велел кланяться и просит, чтобы ты вернул ему кое-что из одежды. Ты можешь передать ему со мной то, что он одолжил тебе вчера, когда ты изображал царевича из Басры! Держи свои лохмотья, вот они.