– Не могли твоего отца убить, – сказал Олег и закурил.
Шампиньон тоже казался ему незыблемой глыбой. Сколько лет он смотрел за Оселецком, и ничего с ним не случалось. Но нет больше Шампиньона. А полковник Пронько? Как-никак начальник отдела внутренних дел, фигура неприкасаемая. Где он теперь?
– Между прочим, он и твой отец, – не очень уверенно проговорила Женя, с сомнением глядя на Олега.
– Ну если только между прочим, – сказал парень и скривил губы.
– Ну да, с такой мамой, – в том же тоне выдала Женя.
Олег глянул на нее резко, но без особой угрозы.
– Откуда ты узнала про убийство?
– Я же сказала, телохранители подъехали. Паша позвонил и в полицию, и маме моей.
– Ты была на месте?
Женя пронзительно вздохнула, опустила голову. Ноги у нее ослабли. Юля взяла ее за руку, подставила табурет, помогла сесть, отобрала у Олега сигарету и сунула ее Жене в рот.
– Давай посильнее!
Женя глубоко затянулась, закашлялась, скривилась.
– А мой адрес ты как узнала? – спросил Олег.
– Наш адрес! – поправила его Юля.
Это прозвучало как признание вины.
– А Паша где? – спросил Олег.
– Не знаю.
– Он знает этот адрес?
– Нет. А что? – Женя насторожилась.
Похоже, она почувствовала себя мышкой в ловушке, в которую сама же и забралась, или решила, что Олег боится попасть в руки правосудия. Может, то и другое.
"– Просто нужно во всем разобраться.
– Думаешь, это просто? – съязвила Женя.
– Не думаю.
Олег позвонил Сирому, велел ему брать Бубна и ехать сюда, на квартиру. Без пацанов проблему не решить.
– Ты и правда ничего не знаешь? – спросила Женя.
– Сам в шоке, – сказал Олег и выразительно посмотрел на нее.
Но Женя мотнула головой. Не могла она ему врать насчет отца. Такими вещами не шутят даже с больной головой.
– А куда мама твоя могла деться?
Олег с тоской глянул на Женю. Не могла его мама убить Косенкова.
– Но ее нигде нет, – произнесла Женя.
– Ты откуда знаешь, что ее нигде нет?
– Ты звонил. Да и Сельев отправился к ней домой.
– Сельев?
– Если ты думаешь, что между нами что-то есть…
– Значит, Сельев этим делом занимается? – перебил ее Олег.
Сейчас его меньше всего интересовали ее сердечные дела.
– Ну да.
– А позвонил тебе Паша?
– Да, и Сельев звонил.
– Что он говорил?
– Спрашивал, что я знаю, кого могу подозревать.